ПРОЦЕДУРА

Через минуту он вернулся с пушистыми накладными крыльями в руках. Помог одеть их и опять взялся за камеру. — Нет. Нужен ещё один ремень. Он ушёл и вернулся с новым реквизитом. Перетянул ей руки вторым ремнём. — Вот! Теперь годится! — Он кружил над ней, щёлкая камерой, заставляя постоянно менять позу, пока не выдохся. А потом сел рядом с ней. Спиной к спине. — Я же просила не командовать. — Ты не понимаешь. — Понимаю. Они рассмеялись, будто старые друзья. Он резко встал и ушёл бросив ей: — Сама снимешь...

— Ты что, всё время теперь будешь приходить среди ночи? — Ещё не ночь, — неуверенно попыталась возразить ему Лиля. — Ты издеваешься? — Он вскочил со стула и схватился за голову. — Мне через семь часов вставать! — Если ты прямо сейчас ляжешь спать, то выспишься. — Считаешь, я могу спать? — А в чём дело? Подумаешь, немного задержалась. Зато мне предложили стажировку. — Чем ты там занималась? — Он подошёл ближе и поморщил нос. — От тебя пахнет! — Да, я немного /ЦЕНЗУРА/. — Мы же хотели детей! — его голос оборвался в воздухе как слишком сильно натянутая струна...

— Он не сильно на тебя орал? — осторожно спросил её Павел. — Нет, ни разу. — Лиля с удовольствием затянулась. — Ты любишь оперу? — вдруг спросил он. — Да, — Лиля ответила, не задумываясь.

— Как ты? — кто-то робко коснулся её плеча. Она обернулась. Голубые растерянные глаза, выбритый пробор, прямой длинный нос… — Доброе утро! — Лиля радостно улыбнулась. Она действительно рада была встретить коммерческого именно в это время, именно в этом месте. Как ещё кого-то, кто был на её стороне кроме неё самой. — П*к*р*м? — предложила она ему, будто закадычному другу. Завершение успешной фотосъёмки — тот самый момент, когда сомнения и страхи отпадают. Не от зависти и злобы. А от усталости. Приятной, опустошающей...

Лилю это злило. Вызывало зависть, которая сжимала её нутро в кулак — больно, противно, чуть ниже рёбер. Она бы не смогла надеть костюм на полразмера больше, к нему — грубые ботинки, нарисовать ярко-синие стрелки, зализать волосы назад — будто только вышла из душа. И невозмутимо выслушивать вопли фотографа. Лиля была из тех, кто два часа проводит перед зеркалом, изучая каждый свой изгиб, боится ошибок, перемен, чужих косых взглядов, открытых пространств, душных комнат, идеальности, полёта, высоты, глубины, неизвестности, денег, любви, страсти...

— Девушка, гримёрная занята, — заявила женщина. — Да, я вижу, — ответила Лиля. — Тогда выйдете, пожалуйста, и закройте за собой дверь! — отвесил Лиле визажист. — Меня отправил к вам фотограф. Просил вас поторопить...