Имена

Он боялся женщин. Он боялся безумия. Он боялся, что галлюцинации и голоса, которые он слышал, завладеют им окончательно. И он рисовал этот страх - снова, снова, снова. Пока не умер в своей постели в 80 лет...

Все знают о Кандинском как об «отце абстрактной живописи», человеке, который вдруг убрал предмет с полотна и оставил только цвет, линии, формы и эмоции. Но в учебниках почти всегда прыгают от «родился в 1866-м» сразу к «Мюнхен, 1897, начало второй карьеры». Между тем до отъезда из России, у Кандинского была другая жизнь, с учебниками права, браком, Северной экспедицией, чувашскими сказками, архитектурой, археологией и тихим, почти неслышным всплеском будущего авангарда. Сегодня мы посмотрим на Кандинского...

Вы когда-нибудь видели на картине свой сон, который вы никак не можете вспомнить? Не сюжет. А настроение. Тишину. Чей-то взгляд, с которым вы уже когда-то встречались глазами. Ощущение, что вы стоите на берегу старого пруда, и время остановилось. Такие картины не рассказывают истории. Они звучат, как далёкая музыка. На них нет бурных страстей, нет кричащих красок, нет героических поз. Только задумчивые женщины в старинных платьях, старые парки, пруды, в которых отражается небо, и ощущение, что вы это все видели когда-то давно во сне...

Ка художник превратил рекламу в высокое искусство. Почему многие старые рекламные плакаты и афиши выглядят как произведения искусства? Почему их хочется рассматривать, вешать на стену, коллекционировать?...

Неразгаданная тайна художника, который спрятал себя за золотом и орнаментом Сегодня я была на выставке Густава Климта. Да, это были не оригиналы, а репродукции в технике жикле — высококачественная печать на холсте, которая передаёт цвет и масштаб почти идеально. Но, знаете, даже копии вызвали мурашки. «Поцелуй» в натуральную величину, «Золотая Адель», «Юдифь» — от них исходит какая-то древняя, магическая сила. Сказать, что я в восторге, — ничего не сказать. И вдруг, рассматривая картины, я поймала себя на мысли: а как выглядел сам Климт? Мы знаем его картины, его женщин, его золото...

Париж 1890-х. Ночь. Огни кабаре «Мулен Руж» заливают бульвар розовым светом. Внутри — грохот музыки, визг, хохот, стук каблуков. За столиками — банкиры, поэты, журналисты, женщины с крашеными волосами. А в углу сидит человек с телом карлика и глазами гения. Он пьёт абсент, делает наброски на салфетке и улыбается. Он здесь свой. Это Анри де Тулуз-Лотрек. Он родился в старинном аристократическом роду, но выбрал жизнь среди проституток и танцовщиц. Он был болен и физически уродлив, но создал одни из самых живых и свободных образов в искусстве...