Интересные скульптуры, памятники в России и не только

Гуляя по Крымской набережной или рассматривая экспонаты под открытым небом в парке искусств Музеон, мы часто пробегаем глазами по знакомым силуэтам. Но среди этого собрания советской и современной скульптуры есть одна работа, которая требует остановки. Это «Материнство» Владимира Слободчикова. Если вы хоть раз сидели на скамейке напротив Новой Третьяковки или бродили по аллеям в сторону Центрального дома художника, вы наверняка её видели. Но знаете ли вы, что автор этой камерной и трогательной работы — не просто скульптор, а настоящий народный художник, чьи работы стоят по всему миру, а первую серьезную работу у него купила Третьяковская галерея, когда автору было всего 26 лет? Наша героиня — бронзовая скульптура, которая появилась в Музеоне еще в 1990-х годах. Это место стало для неё домом. В отличие от мраморных красавиц или гигантских монументов, «Материнство» Слободчикова привлекает своей удивительной тишиной и теплом. Композиция проста и гениальна одновременно: мать и дитя. Но посмотрите, как это сделано. Здесь нет пафосных жестов или идеализированной "плакатной" красоты. Скульптор запечатлел момент абсолютного единения — фигуры словно сплетены в единый комок, защищающий маленькую жизнь. Это не просто "женщина с ребенком на руках". Это разговор без слов, ощущение полной безопасности и покоя, которое знает каждый из нас. Владимир Иванович Слободчиков родился в Беларуси, в живописной деревне Долгиново, в семье учителей. Судьба вела его к искусству с детства. В интервью он вспоминал, что с ранних лет его завораживал процесс превращения бесформенного гипса в объемную фигуру — за этим занятием он наблюдал за забором у соседа-художника. Сейчас Владимир Иванович — фигура огромного масштаба. Он народный художник Беларуси, почетный член Российской академии художеств и даже член Британского королевского общества скульпторов. Его работы хранятся не только в Третьяковской галерее, но и в музеях США, Италии, Швейцарии и Китая. Сам мастер говорит о своем творчестве так: его интересует внутренний мир человека. Он считает, что скульптор не должен просто делать «фотографический» слепок с натуры. Главное — передать эмоции, ответить на философские вопросы: кто мы и зачем мы здесь? Видимо, поэтому его «Материнство» в Музеоне не стареет. Оно говорит с нами на языке чувств, понятном любому поколению. В следующий раз, когда будете в этом районе, не спешите пройти мимо. Остановитесь у бронзовой группы Слободчикова. Посмотрите, как играет свет на бронзе, как искусно переплетены тела матери и ребенка. Это не просто элемент городского декора, это напоминание о том, что главное в искусстве — не размер постамента, а размер души, вложенной в произведение. Ведь не случайно тема материнства проходит красной нитью через творчество Владимира Слободчикова, соединяя в себе его любовь к жизни, глубокое уважение к истории и талант заглядывать в самое сердце человека. А вы замечали эту скульптуру в Музеоне? Какие эмоции она у вас вызывает? Делитесь впечатлениями в комментариях!

Все мы привыкли к студенческим приметам на «Площади Революции». Пограничнику нос натёр — к удаче, петуха за гребень — к деньгам... Но есть на этой станции фигуры, мимо которых обычно проходят не глядя. Они скромно стоят в самой глубине арок, у них не натирают носы до блеска и не кидают записок в бронзовые карманы. А зря. Потому что именно эти двое мальчишек, склонившиеся над моделью самолёта, — ключ ко всей философии этого подземного музея. И у них есть тайна, которую не разгадать без увеличительного стекла. Если пройти вдоль платформы от старого выхода, скульптуры будут сменять друг друга в строгом хронологическом порядке. Революционные матросы, красноармейцы, пограничники, стахановцы, спортсмены... И в самом конце галереи, уже у выхода в город, нас встречают дети. Почему они здесь? Потому что это — финал грандиозного замысла скульптора Матвея Манизера. Он показал путь страны: от вихря революции через индустриализацию к мирной жизни. И венец этого пути — счастливое советское детство, которое строит будущее. Обратите внимание, это единственные фигуры на станции, которые стоят в полный рост, остальные вынуждены сидеть или стоять на коленях, чтобы вписаться в арки. Им не нужно кланяться — они уже хозяева этой жизни. Один мальчик сосредоточенно держит модель самолёта, второй, кажется, только что подал ему инструмент или деталь крыла. В этой сцене нет пафоса, нет героизма. Обычное дело. Мечта о небе. Но самое интересное начинается, когда присматриваешься к деталям. В отличие от многих других скульптур станции, имена этих пионеров история для нас не сохранила. Мы знаем, кто позировал для «Студента» (чемпион-легкоатлет Аркадий Гидрат, погибший на войне), знаем имена девочек с глобусом (Нина и Юнесса). А эти двое парнишек — безымянные. Просто собирательный образ. Некоторые исследователи творчества Манизера предполагают, что скульптор ваял их не с натуры. Он создал идеал — тех самых мальчишек, которые вырастут и поднимут страну в небо. К сожалению, в архивах пока не найдено документов, проливающих свет на их личности. В этой истории есть горький привкус. Вглядитесь в лица этих бронзовых мальчишек. В 1938 году, когда станцию открыли, им было лет по 12–14. А через три года началась война. Миллионы таких же мальчишек, мечтавших о небе и строивших авиамодели, ушли на фронт. Многие из них так и не вернулись. И бронзовые пионеры на «Площади Революции» стали не просто символом мирного будущего, а ещё и памятником всем тем молодым мечтателям, чьи жизни оборвала война. Кстати, выбор сюжета не случаен. Конец 1930-х — время всеобщего увлечения авиацией. Имена Чкалова, Громова, Коккинаки гремели на всю страну. Мальчишки грезили штурвалами и пропеллерами точно так же, как сегодняшние дети — гаджетами. Скульптура «Авиамоделисты» — это гимн техническому творчеству, которое тогда культивировалось повсеместно. Считалось, что именно эти парни в будущем построят лучшие в мире самолёты. И ведь построили. Только самолёты эти чаще всего были военными. И напоследок — самый внимательный детектив. Подойдите к скульптуре и посмотрите на модель самолёта в руках у пионера. Вы увидите, что она проработана до мельчайших деталей. Манизер, будучи академиком и приверженцем классической школы, не терпел халтуры. Но есть один нюанс. На разных копиях этой скульптуры, а их, как вы помните, четыре, модель самолёта выглядит... немного по-разному. Разные типы крыльев, разные детали фюзеляжа. Была ли это случайность? Или скульптор намеренно изобразил разные этапы сборки одного самолёта? А может, это разные модели? Единого мнения нет до сих пор. Это ещё одна маленькая загадка станции, которую мы вряд ли разгадаем. В следующий раз, когда будете выходить в город через восточный вестибюль «Площади Революции», задержитесь на минуту у этих двоих. Они не приносят «удачи» в примитивном смысле. Они напоминают о чём-то большем — о том, как важно мечтать и строить, несмотря ни на что. И, возможно, именно эти двое безымянных мальчишек — самый честный и трогательный памятник на всей станции...

Сегодня я расскажу историю двух девочек, которые даже не подозревали, что станут главным талисманом московских студентов на десятилетия вперед. Речь о скульптуре «Школьницы с глобусом». Зима 1940 года. Обычный шестой класс московской школы № 91 на Большой Молчановке. Нина Павлова и её подруга Юня Лещинская (полное имя — Юнесса — мода на красивые советские имена давала о себе знать) готовились к пионерскому собранию. Тема была серьезная — героический дрейф ледокольного парохода «Георгий Седов» в Арктике. На мероприятие пришли корреспонденты. Один из фотографов, Евгений Тиханов, попросил девочек взять с учительского стола большой глобус и показать, где именно дрейфует судно. Девочки послушно попозировали и забыли об этом инциденте. А через несколько дней Нине принесли газету «Пионерская правда» от 30 января 1940 года. На целой полосе красовалась их фотография с подписью: «Ученицы 6-го класса «Б» 91-й школы Нина Павлова и Юня Лещинская у глобуса. Фото Е. Тиханова». Нина вырезала заметку и спрятала в семейный альбом. Тогда она еще не знала, что это фото изменит не только её жизнь, но и судьбу одной из станций метро. Прошла война. Нина Васильевна Павлова, уже взрослый инженер, отправилась как-то в конце 40-х из центра Москвы в Измайловский парк покататься на лыжах. На станции «Площадь Революции» нужно было сделать пересадку. Спускаясь по эскалатору, она рассеянно скользнула взглядом по знакомым скульптурам — и обомлела. В одной из арок, освещенная тусклым светом, стояла... она сама. Точнее, она и её школьная подруга Юня, склонившиеся над глобусом. Это было точное воспроизведение той самой фотографии из «Пионерки»! «Я там что-то показываю на глобусе. Причем, обратите внимание: показываю левой рукой, хотя в жизни никогда левшой не была», — вспоминала позже Нина Васильевна. «Это прихоть художника, перевернувшего "натуру"». Тут внимательный читатель спросит: «Как такое возможно? Станцию открыли в 1938 году, а фотографию сделали в 1940-м!» И будет прав. Разгадка проста и интересна. Изначально все скульптуры на станции были... гипсовыми. И только спустя несколько лет Матвей Манизер занялся переводом их в бронзу, попутно дорабатывая и совершенствуя некоторые композиции. Видимо, в конце 30-х ему в руки попался свежий номер «Пионерской правды», и выразительный сюжет с девочками так понравился скульптору, что он решил заменить им первоначальный вариант «пионеров». А почему Нина стала левшой? Это тоже не случайность. Статуи на «Площади Революции» втиснуты в небольшие угловые ниши. Чтобы фигуры смотрелись органично и не были «согнутыми», как те же пограничник или матрос), Манизеру пришлось развернуть композицию зеркально. Так она гармоничнее вписалась в арку. Нина Васильевна Павлова прожила долгую и достойную жизнь. Получив профессию инженера-радиохимика, она работала в закрытых институтах под руководством знаменитого академика А. А. Бочвара. Её разработки в области конструкционных материалов нашли применение при подготовке первого полета человека в космос. Материалы, созданные при участии Нины Васильевны, использовались на корабле «Восток» для защиты Юрия Гагарина от радиации. Так школьница, случайно попавшая в объектив фотографа, прошла путь от бронзовой статуи в метро до защиты первого космонавта планеты. Кстати, этих девочек на станции осталось не четыре, а всего две. В 1947 году при реконструкции и открытии нового выхода часть арок замуровали, а скульптуры демонтировали. Так что сегодня на «Площади Революции» можно увидеть лишь два из четырех оригинальных изваяний «Школьниц». В следующий раз, когда будете спешить по делам и машинально потрете нос собаки https://dzen.ru/b/aTPFC4IDaT3UPoCN или загадаете желание у бронзового петуха, https://dzen.ru/b/aaE3g4XAmxf3kmmD остановитесь на секунду у этих двух девчонок с глобусом. Посмотрите им в лица. Одна из них придумывала защиту для Гагарина, а вторая (Юня Лещинская), кстати, была дочерью видного чекиста, соратника самого Дзержинского.

В парке Музеон есть одна удивительная особенность, здесь рядом с тяжеловесными монументами эпохи застоя уживаются удивительно теплые, камерные работы. Но даже среди них скульптура «Солнышко» работы Анны Ненашевой, созданная в далеком 1983 году, стоит особняком. 1983 год. Страна живет в ритме позднего СССР: грандиозные стройки, дефицит, серьезные лица с плакатов. И в это время скульптор Анна Ненашева создает нечто удивительно нежное и неформальное. Она лепит обычную прогулку. Папа — в брюках, немного уставший после работы, возможно, выходной день. Он идет не строевым шагом, а подстраиваясь под шаги самого родного человека. Рядом с ним — дочка. Кроха, которая только начинает познавать мир. Она доверчиво вложила свою ладошку в его большую руку. Название «Солнышко» здесь обретает двойной смысл. С одной стороны, это, конечно, ребенок — главное солнце в жизни любого родителя. С другой — это тот свет, который исходит от этой пары. Они не кричат о счастье, они просто живут, и от этого их образ становится вечным. Ненашева — мастер психологической детали. Посмотрите на их позы. Папа чуть наклонен вперед, он контролирует каждый шаг дочки. Его взгляд опущен вниз — там его мир, его счастье, его ответственность. Девочка же, наоборот, смотрит вперед и немного вверх. Ей интересно все: воробьи на дорожке, другие люди, деревья. Она чувствует себя абсолютно защищенной, ведь рядом — папа. Эта опора нерушима. В этой скульптуре нет пафоса. Нет героических мышц или развевающихся знамен. Есть только тихое семейное счастье, которое в 1983 году, наверное, ценилось особенно остро. Как островок тепла в череде серых будней. Прошло чуть больше сорока лет. Нет той страны, в которой создавалась скульптура. Сменилась мода... Но папа с дочкой из бронзы по-прежнему идут по аллее Музеона. И люди все так же трогают бронзовые пальчики девочки, натирают до блеска папину ладонь и фотографируются рядом. Потому что чувства, которые передала Анна Ненашева, вне времени. Это не просто «Солнышко». Это портрет каждого из нас в детстве. И портрет каждого родителя, который когда-либо держал за руку своего ребенка. Скульптура стала живым напоминанием о том, что главное в жизни не измеряется в тоннах металла или масштабах постаментов. Главное — это рука, за которую тебя ведут по жизни. Приходите в Музеон, найдите эту скульптуру 1983 года. Постойте рядом, вспомните свои первые шаги или первые шаги своих детей. И, возможно, вы уйдете из парка с чувством, будто внутри действительно зажглось маленькое солнышко. А вы знали эту скульптуру под названием «Солнышко»? Поделитесь в комментариях, какие еще «семейные» памятники в Москве вас трогают до слез? #москва #экскурсиипомоскве #памятникимосквы #интересныеместа #интересныефакты #россия

«Птичница» — это, пожалуй, одна из самых народных и любимых скульптур московского метро. Представьте, утро, час пик. Толпы людей несутся по эскалаторам, спешат на работу. Но в арочном проходе станции «Площадь Революции» обязательно возникнет «пробка». Поток замедляется, люди выстраиваются в очередь... чтобы прикоснуться к бронзовой курице. Главная «примадонна» московской подземки, скульптура «Птичница» (или, как её ласково называют в народе, «Девушка с курицей»). Наша героиня — девушка с птицей, символизирует собой птицеводство, сельское хозяйство и ту самую счастливую советскую молодёжь, покоряющую новые вершины, в данном случае — птицефермы. Но если честно, при взгляде на неё думаешь совсем не о колхозах. Девушка невероятно изящна, её поза полна грации. А две курицы у её ног выглядят настолько фактурно и живо, что рука сама тянется их погладить. Вот тут начинается самое интересное. В студенческой среде зародилась примета. Главная курица (та, что справа от девушки) стала «счастливым билетом» для всех учащихся. Если утром перед экзаменом погладить курицу по клюву — «автомат» на сессии обеспечен. Главное — делать это не в спешке, а с чувством. Позже традиция расширилась. Считается, что если потереть именно левую курицу, у тебя будут водиться деньги. А если провести рукой по ножке девушки или её туфельке — это к удаче в любви. Ирония судьбы: бронзовая птичница, задуманная как символ индустриализации, стала символом исполнения самых сокровенных желаний простых москвичей и гостей столицы. Блеск металла не врет. Посмотрите на фотографии: носок левой туфельки девушки и клюв правой курицы начищены до золотого сияния. Остальная часть скульптуры покрыта благородной патиной времени. Это же настоящая карта желаний! Студенты МГУ, Бауманки и других вузов приходят сюда целыми группами перед сессией. Говорят, что даже преподаватели иногда тайком трут птицу, прежде чем зайти в аудиторию к своим ученикам. Кто мы такие, чтобы спорить с вековой традицией? Станция длинная, скульптур много. Не перепутайте! Наша героиня сидит в арочном проходе, если вы идете от входа (с постаментами-торшерами) в сторону перехода на «Театральную» или «Кузнецкий мост». Это арка № 8 (или 9, в зависимости от того, с какой стороны считать). Но самый верный ориентир — ищите самую блестящую курицу в Москве. Вы её узнаете сразу. В следующий раз, когда будете проездом на «Площади Революции», остановитесь на секунду. Не толкайтесь, а просто присмотритесь к этим застывшим бронзовым лицам. Они помнят 1938 год, войну, парады, встречи и проводы миллионов людей. А «Птичница» терпеливо ждёт, когда вы погладите её курицу и загадаете желание. И, кстати, оно обязательно сбудется. Проверено студентами. 😉 А вы верите в приметы на «Площади Революции»? К какой скульптуре прикасаетесь вы? 👇 Делитесь в комментариях! #москва #экскурсиипомоскве #памятникимосквы #интересныеместа #интересныефакты #россия #метро

Гуляя по северной части Измайловского лесопарка, где городской шум сменяется шелестом листвы и пением птиц, можно наткнуться на необычный памятный знак. Он стоит не на шумной площади и не у парадного входа в музей, а в тишине, словно сторож, охраняющий память о тех, кого давно нет. Этот скромный монумент посвящен «Старым воинам Измайловской военной богадельни». На памятнике изображены медали, которыми награждали за участие в Отечественной войне 1812 года, Крымской, Русско-турецкой и Русско-японской войнах. Надпись на памятнике: «Сей знак установлен в память заслуженных воинов, обретших вечный покой в Николаевской Измайловской военной богадельне после многолетних ратных трудов своих за отечество» Но что это за богадельня и почему её ветераны удостоились отдельного памятника? Ответы скрываются в двух шагах от этого места — на живописном Измайловском острове. Представьте себе середину XIX века. Отгремели залпы Отечественной войны 1812 года, русская армия триумфально прошла Париж. Но тысячи солдат и офицеров вернулись домой искалеченными, состарившимися на службе, без семей и средств к существованию. Император Николай I, который ещё будучи наследником престола в 1814 году посетил знаменитый Дом инвалидов в Париже, был поражён тем, как Франция заботится о своих защитниках. Он задумал нечто подобное и для России. В 1837 году, в честь 25-летия победы над Наполеоном, царь принял судьбоносное решение: отдать свою родовую усадьбу Измайлово под создание военной богадельни. Так на Измайловском острове началась масштабная стройка под руководством знаменитого архитектора Константина Тона. К древнему Покровскому собору с трех сторон пристроили корпуса — два для солдат и один для офицеров. Это было сделано не просто так: тяжелобольные и безногие ветераны могли, не выходя из здания, попадать в храм через специальные переходы, чтобы слушать службу. Измайловская Николаевская военная богадельня (названная так в честь небесного покровителя императора — Николая Чудотворца) стала настоящим спасением. Сюда попадали не все, а только самые заслуженные: отслужившие не менее 25 лет, холостые и не имевшие средств к существованию. Условия содержания по тем временам были царскими. В богадельне нашли приют более 400 нижних чинов и 20 офицеров. Вот как вспоминал о своих подопечных врач Иван Митропольский: «С призреваемыми солдатами я жил дружно. Интересного было много в задушевных беседах этих видавших виды и чего-чего не испытавших и не отведавших восьмидесятилетних слепых и изувеченных стариков». Кормили три раза в день горячей пищей, по праздникам давали рюмку, выплачивали пенсию, лечили в собственном лазарете. Интересно, что желающих попасть сюда было так много, что выстраивалась настоящая очередь. Быт был продуман до мелочей. Например, в прачечной установили «пневматическую печь» инженера Аммосова — чудо техники того времени, которая позволяла высушить бельё всего за два часа. А знаменитые чугунные ворота, ведущие на остров, были отлиты при участии самих ветеранов на деньги купца-мецената Ивана Сорокина, который также взял на себя содержание более сотни солдат. Богадельня просуществовала до 1918 года. После революции Александровский комитет раненых был ликвидирован, и ветераны остались без крова. В их бывших палатах поселились рабочие из городка имени Баумана. В Покровском соборе устроили склад, а в корпусах — коммуналки, где ютились тысячи людей. Позже здесь размещались реставрационные мастерские и институты. #москва #экскурсиипомоскве #памятникимосквы #интересныеместа #интересныефакты #россия В 2007 году комплекс зданий богадельни вошёл в состав Московского государственного объединённого музея-заповедника. Сегодня это объект культурного наследия, но сама история вышла за стены острова. Памятный знак «Старым воинам», который стоит в лесопарке — это тихий маячок. Он напоминает нам, что когда-то по этим аллеям (тогда территория богадельни была гораздо обширнее) бродили седые ветераны, доживающие свой век в покое и уважении. Они были живыми свидетелями истории, громами Бородина и взятия Парижа.