Личности, которые невозможно забыть.

Вена, февраль 1923 года. Фрейд замечает на внутренней стороне челюсти небольшое новообразование — язвочку, которая при надавливании отзывается болью. Через пару недель, когда она не проходит, а только увеличивается, он наконец идёт к врачу. У того сомнений нет: перед ним раковая опухоль. Сказать об этом пациенту врач не решается, вместо этого делает беспечное лицо и настаивает на срочной операции «на всякий случай». Человек, чья профессия строилась на том, чтобы вскрывать чужую ложь себе, следующие...

Вена, начало 1880-х. Молодой врач Йозеф Брейер почти два года лечит двадцатиоднолетнюю пациентку с параличами конечностей, потерей речи и отказом от еды и воды. Когда он наконец объявляет её здоровой и прекращает сеансы, его срочно вызывают обратно: у пациентки признаки беременности — при том, что беременной она быть не может. Она разыгрывает роды от воображаемого ребёнка Брейера. Испуганный врач в тот же день уезжает из города, будто пытаясь сбежать от собственного открытия. Этот эпизод не попал в учебники психологии...

Вена, 1886 год, за несколько дней до свадьбы. Зигмунд Фрейд сидит над грудой личных бумаг, писем, дневников, черновиков и методично сжигает почти весь свой архив. Позже он повторит это ещё не раз. Человек, который сделает карьеру на том, чтобы вытаскивать из пациентов вытесненные воспоминания и отказ признавать неудобную правду о себе, первым делом уничтожает собственные следы, чтобы контролировать, какую версию себя оставит потомкам. Ирония тут не случайная. Фрейд лично консультировал Стефана Цвейга, писавшего его первую биографию, направляя, что можно писать, а что нет...

21 декабря 1953 года. Оппенгеймера вызывают в Комиссию по атомной энергетике, вроде бы рядовая встреча, обсудить дела. Посидели, поговорили о лекциях, которые он только что читал в Англии. А потом ему кладут на стол список из пяти пунктов обвинения. Ни один из пунктов не был новостью. Каждый факт был известен ещё с тридцатых-сороковых годов и уже давно лежал в его собственном личном деле том самом, куда он сам, по доброй воле, вписал сведения о своём коммунистическом прошлом ещё в 1942 году. Изменились не факты...

Пустыня Аламогордо, штат Нью-Мексико, 5:30 утра, 16 июля 1945 года. Оппенгеймер вцепился руками в столб контрольного поста. За пятнадцать минут до вспышки все легли ничком на землю, отвернувшись от башни с зарядом. А потом небо стало ярче полуденного солнца и расчёты физиков оказались неверны: взрыв многократно превзошёл все ожидания. Позже Оппенгеймер расскажет, что в этот момент ему пришла на ум строка из «Бхагавад-гиты», которую он выучил на санскрите ещё студентом: «Я становлюсь смертью, разрушительницей миров»...

Кавендишская лаборатория, Кембридж, 1926 год. На столе профессора Патрика Блэкетта лежит яблоко. Обычное с виду. Пропитанное ядовитыми реактивами из той же лаборатории руками собственного студента, двадцатидвухлетнего Джулиуса Роберта Оппенгеймера. Блэкетт яблоко не съест. Оппенгеймер сам во всём признается ещё до того, как это выяснится. Дело замнут, деньги отца решат вопрос с уголовным преследованием, но студента отправят к психиатру в Лондон. Как так получилось, что через девятнадцать лет...