Соль - история одного романа

Катер спасателей отходил от третьего причала, когда Вика добежала. Двигатель уже работал, кормовой конец сбросили, между бортом и стенкой бушевала чёрная полоса воды. – Куда! – заорал ей мужчина в оранжевом жилете. – Стой! Шторм же! – Там Гаршин! – Да знаем мы! Сонька уже доложила! Назад! Она не помнила, как прыгнула. Оттолкнулась от мокрого причала, ударилась коленом о палубу. Услышала, как мужчины матерятся, затаскивая её на борт. – Вот ведь упорная, зараза! Ложись на банку и держись! – крикнул старший...

В полдень на пристани собрался весь посёлок. Стояли плотно, плечом к плечу, в куртках и платках, потому что с моря тянул промозглый осенний ветер. Школьники прочли стихи. Женщина из района сказала речь про людей трудной профессии. Потом председатель поселкового совета развернул лист и стал читать список. Двенадцать имён. Разные годы, разные суда. – Ремизов Павел Сергеевич. Зинаида Тимофеевна стояла первой и не шевелилась. – Дорофеев Олег Николаевич. Вика смотрела в землю. Егора на пристани не было...

Осень была в самом разгаре. Вода в море поменяла цвет, стала бронзово-серой, а днём всё чаще дул холодный норд-ост. Вика жила теперь в двух режимах. В первом она варила обеды и ужины, спорила с Егором о названиях глав и смеялась над тем, как он бездумно раскладывает товары в лавке. А во втором она считала. Считала, сколько уходит из кассы. Ей был стыдно от того, что она лезет в чужие финансы, но поделать с собой она ничего не могла. Егор отправлял переводы дважды в месяц, четвёртого и девятнадцатого, всегда через отделение в Северодольске, чтобы не светиться на местной почте...

В лавку они пришли вдвоём, хотя до открытия оставалось ещё два часа. Егор не стал открывать шторы, сел за прилавок и показал Вике на табурет напротив. – Садись, разговор будет долгий. Он говорил тяжело, обрывками, часто останавливаясь посреди фразы. Словно вытаскивал душевные занозы. Вика видела, как тяжело даётся ему это откровение. – Олег служил на «Стерегущем» помощником капитана. Судно рыболовецкое, приписано к Северодольску. Капитаном у них Гаршин был, Виталий Романович. Сволочь та ещё. – Сколько лет Олегу? – Тридцать три...

Домой Вика вернулась в первом часу. Рыбу выбросила, продукты убрала в холодильник. Всю ночь она прокручивала в голове то, что случайно подслушала. «Если кто-то узнает, что ты жив». Это ведь мог быть кто угодно, так? Старый приятель, должник, знакомый, у которого сложности с законом. В мире полно людей, которые от чего-то прячутся. К четырём утра Вика перестала себя обманывать. Чутьё у неё работало хорошо. Она всегда понимала, где автор врёт и где герой говорит не то, что думает. Чутьё это никогда не подводило и сейчас спокойно сообщало: ты услышала именно то, о чём подумала...

Автобус из Северодольска приходил в Тихую Гавань раз в сутки, в половине пятого. Вика вышла последней, с чемоданом и картонной коробкой, перетянутой бечёвкой. Постояла на пустой площади, привыкая к воздуху. Он пах йодом и нагретым камнем. Дом ей сдала женщина по имени Лидия – две комнаты и веранда на самом краю посёлка, у обрыва. Внизу лежало море, серое и ровное, словно лист жести. – Значит, до Нового года, – сказала хозяйка, пересчитывая деньги. – До Нового года. – Зимой тут ветрено. Обогреватель нужен...