В 45 жизнь только начинается

"Сейчас или никогда", — подумал Виктор, глядя на телефон. Три часа ночи — не лучшее время для звонков. Но он чувствовал, что не сможет заснуть, не поговорив с Анной. Сердце колотилось, когда он нажимал на вызов. — Алло? — голос жены звучал встревоженно. — Витя? Что случилось? — Анюта, прости, что так поздно, — хрипло сказал Виктор. — Я... я хотел поговорить. — Сейчас? — В ее голосе слышалось недоумение. — Три часа ночи! — Я знаю. Просто... не могу больше ждать. Можно я приеду? — Сейчас?! — Анна явно растерялась...

Утром Виктор проснулся с тяжелой головой. Он так и заснул в кресле, не допив виски. В доме стояла непривычная тишина — Анна действительно уехала к матери. На кухонном столе лежала записка: "Димке я сказала, что еду помочь бабушке с ремонтом. Не впутывай сына в наши проблемы." И телефон матери Анны — на случай, если что-то срочное. Виктор смял записку и бросил в мусорное ведро. Голова раскалывалась, во рту пересохло. Он налил себе воды и уставился в окно. Что теперь делать? Часть его хотела немедленно позвонить Анне, извиниться, попросить вернуться...

Виктор проснулся с ощущением, будто в черепе застрял топор. Во рту пересохло, как в пустыне Сахара, а язык, казалось, приклеился к нёбу. Диван в гостиной, на котором он провел ночь, оказался предательски узким — спина ныла нещадно. «Давненько я так не нажирался», — пронеслось в голове, когда он попытался принять вертикальное положение. Часы показывали одиннадцать. До тренировки с Максимом оставалось всего два часа, а он в таком состоянии, что даже до ванной дойти — подвиг. На кухне пусто. Только кофейник и записка на столе: «Уехала к маме...

За ужином Димка уронил вилку, когда Виктор появился на кухне. Анна застыла с половником в руке. — Пап, это что с тобой? — вытаращил глаза сын. Виктор провел рукой по выбритым вискам и аккуратной трехдневной щетине. НАЧАЛО — Обновил имидж немного. Как вам? Димка переглянулся с матерью, явно сдерживая смех. — Ну... необычно, — дипломатично ответил он. — А по-моему, стильно, — с вызовом сказал Виктор, садясь за стол. — Между прочим, дизайнер из барбершопа сказал, что мне очень идет. — Дизайнер? — фыркнула Анна...

Виктор уставился на своё отражение в запотевшем зеркале ванной. Протёр ладонью запотевшую поверхность и поморщился. Когда эти морщины успели появиться у глаз? И эта седина на висках? — Сорок пять — не приговор, — пробормотал он, втягивая живот. Живот предательски выпирал обратно. Виктор вздохнул, накинул халат и вышел на кухню. Анна уже возилась у плиты. Домашняя, уютная, в растянутой футболке и с небрежно собранными в пучок волосами. Двадцать лет вместе, а она всё ещё казалась ему привлекательной...