СВЕКРОВЬ

Ровно пять месяцев чистой, беспрерывной каторги на грядках свекрови. Когда я закончила подсчеты, мои пальцы задрожали. По расценкам клининговых служб моя «благодарность» Надежде Кузьминичне за квартиру стоила 1 340 000 рублей. Пять лет муж Денис затыкал мне рот фразой: «Мама нам квартиру подарила, надо помочь». И я помогала — до потемнения в глазах и сорванной спины. Пока брат мужа не открыл мне глаза: квартира по завещанию давно отписана сестре Свете. А мы — просто бесплатная прислуга с функцией охраны объекта...

Они с мужем считали меня «неприспособленной овечкой», не подозревая, что я уже подготовила им ответный удар стоимостью в сорок миллионов. Поминки пахли водкой и плохо скрытым нетерпением. Я сидела на углу длинного стола, моя функция налить компот и передать хлеб. Родственники мужа поглощали блины с такой скоростью, словно покойный дед завещал им свой аппетит. Звенели вилки, кто-то на дальнем конце стола уже начал травить байки про зимнюю рыбалку. — Алиночка, ну что ты замерла, подцепи мне грибочек, — Галина Петровна ткнула наманикюренным пальцем в сторону хрустальной салатницы...

Она считала себя гениальным рейдером, а меня — бессловесной куклой, но один документ на столе заставил наглую родственницу бежать к выходу, роняя тапки. Сообщение в мессенджере пришло в 16:42, когда Светлана закрывала сделку по коммерческому объекту на проспекте Революции. Вибрация телефона на полированном столе была короткой. Фотография от Александра: сияющий стальной монолит в два метра ростом, занимающий ровно ту нишу, где раньше стоял её старенький холодильник «Бош». «Сюрприз! Мама сказала, что в такой квартире нельзя хранить продукты в "старье"...

Красная точка лазерного дальномера скользнула по репродукции Моне, задержалась на дверном косяке и замерла на переносице Ольги. Виталий щелкнул кнопкой, прибор пискнул, зафиксировав цифру. — Тридцать два метра жилой площади. Пятнадцать кухня, пять лоджия, — Виталий не смотрел на жену, записывал данные в блокнот. — По закону ты здесь не прописана, по совести — я даю тебе неделю. Ольга поставила чашку на гранитную столешницу. Она сама выбирала этот слэб в 2018-м, когда Виталий ещё работал «в поле» и его зарплаты не хватало даже на смеситель...

Твои 4 миллиона - это Божий знак, что ты должна оплатить долги моей Зиночки! — свекровь пришла «объединяться» кошельками… Четыре миллиона двести тысяч рублей упали на счёт Веры в среду, в 14:15. СМС-уведомление коротко звякнуло, Вера даже не улыбнулась, знала: большие деньги пахнут не шампанским, а хлопотами. Это было наследство от тётки по отцу — женщины суровой, которая при жизни Веру не жаловала, но, видимо, оценила её умение «держать спину» в этой рыхлой семье. Вера не стала закрывать ноутбук...

Отойди в сторону, когда придут люди нашего круга! — свекровь распоряжалась в моей квартире, как барыня… — Семьсот двадцать четыре тысячи триста рублей, — Наталья не подняла головы от планшета. — Это только кухня, Галина Петровна. Без учёта логистики и подъёма на этаж. Она стояла у новой столешницы из матового керамогранита. Наталья любила этот материал: на нем не остается следов от горячего. Свекровь прошла по кухне, едва касаясь пальцами фасадов. В её движениях было что-то от инспектора санэпидемстанции и немного от капризной помещицы...