РАССКАЗЫ

Вроде всё хорошо, но внутри пустота какая-то. Застыла между рёбрами – тягучая и безвкусная, похожая на жвачку. В городе осень. Пахнет мокрым бетоном, гниющими листьями, выхлопами и холодным металлом. В салоне играет музыка. Кирилл сделал погромче. На повороте образовалась небольшая пробка. Машины выстроились в кривоватую линию. Кто-то нервно посигналил. Кирилл машинально посмотрел в окно. Не ему. Просто нервы сдают. Мир устал. От дождя, пробок, рабочего дня до восьми, холода в квартирах, толстых курток и зонтов...

«Не особо-то она красивая, - думал Николай, лёжа на массажном столе в лечебном центре. – Запястья толстые, пальцы как сосиски. Да и сама, будто потная, неповоротливая. Не то что моя Аделина. Понятно, почему этот…». Он остановил мысль и грустно вздохнул. Тёплые пальцы равнодушно массировали основание шеи. Ну, допустим, Николай тоже виноват. Немного совсем. Где-то подарков недодарил, где-то нежности недодал, недохвалил, может. В целом-то человек он хороший. А вот Аделина – натура тонкая, ей эмоций подавай и побольше...

Руки сухие, будто обветренные. Сжимаешь пальцы в кулак, а кожа натягивается так, что аж рвётся. Болит потом, щиплет, чешется. Яна открыла крем. Выдавила каплю, растёрла – не хватило. Снова принялась мучить помятый, свёрнутый уже по-всякому тюбик...

Тамаре пятьдесят три. Не возраст, а так - циферки. Только поясница все чаще ноет, давление шалит иногда и гастрит что-то разыгрался. Но место в автобусе не уступают. До пенсии далеко. Стало быть, молодая ещё. На самом деле это Тамара перед зеркалом хорохорилась. Примеряла платье, купленное лет пятнадцать назад, когда с бывшим мужем на море ездили, и радовалась. Село. Как влитое село. Рюши обвили плечи, ткань оттянула талию и бёдра. Красиво. Неплохо. Терпимо в смысле. Может, килограмм пять Тамара и набрала...

Не люблю красную помаду. Она некрасиво отпечатывается на зубах, оставляет след на бокале и на твоей щеке. А этого мне совсем не хочется. Здравствуй, мой милый N.N. Мне жаль, что всё так вышло. Я называю тебя «моим», хотя, по правде говоря, по-настоящему моим ты никогда не был. Как и я – твоей. Из общего у нас – несколько встреч, дурацкие шутки и парочка робких прикосновений. В тот день набережная была похожа на огромного монстра с длинным ребристым хвостом, уходящим вдаль. Я стояла на пирсе в черном платье на бретельках, сжимала в руках телефон и смотрела вдаль...

- А ты, сынок, всё на меня перепиши, чтобы жене твоей ничего не досталось, - заботливо предложила сыну Ольга Николаевна. Славик задумчиво взглянул на неё. Идея, конечно, здравая. Пусть Оксанка в суд подаёт сколько ей вздумается. Алименты маленькие, а где он больше возьмёт? Машина, жильё, садовый участок – всё матери принадлежит. Сам Славик гол, как сокол. С него взятки гладки. Почему он должен платить? Ребёнка, между прочим, Оксанка хотела. Предложил, конечно, Славик. Но он не думал, что так легко получится...