Коммуналка, где я впервые поняла, что люди — семья.
Москва, 1958 год. Стояла ранняя весна. На Сущёвке, в старом доме с облупленной штукатуркой и запахом угля, просыпалась коммуналка. В восемь комнат, вытянутых вдоль длинного коридора, помещалось восемь судеб, восемь характеров и один чайник. Алюминиевый, со свистком, вмятиной сбоку и ручкой, обмотанной тряпкой, чтобы не обжигала. Каждое утро кто-то первый ставил его на газ, и с этого начинался день у всех. У Светланы Павловны — с цитаты из Чехова и каши на воде. У Гриши-телеграфиста — с радио, откуда бодро неслись марши...