Она разучилась жить, а потом, в театральном буфете, на неё пролили шампанское.
Инна красила губы перед зеркалом в театральном буфете и думала о сыне.
Это случалось с ней всегда — в самые неподходящие моменты. Можно было стоять в очереди за хлебом, или перебирать старые фотографии, или вот — подводить глаза перед премьерой, — и вдруг накатывало...