"Гибельный оплот", Элизабет Мари Поуп

Ее разбудил бьющий в лицо свет. Кейт сонно пробормотала: «Да, Гвенхивара», – и открыла глаза. Она лежала в большой резной кровати с четырьмя столбиками, с которых свисал вышитый полог. Он был задернут, но где-то за ним уже взошло солнце, и длинный луч света пробивался сквозь небольшую щель слева, там, где ткань сошлась неплотно. Она подумала: «Я сплю», – сонно потянулась за шнуром от полога: «Нет, то было сном, всё было только сном», – и упала на подушки с кротким вскриком, когда внезапная боль пронзила левую руку...

Кейт снова позвала: – Кристофер! – и шагнула вперед, нащупывая сетку. Вытянутые руки наткнулись в темноте на что-то твердое, и это твердое сдвинулось с тихим стонущим звуком. Потайная дверь в сетке была открыта, не вырвана или выломана, как если бы он проложил себе путь сквозь нее и бежал, но открыта, широко открыта, как и предыдущие двери, распахнута до самой стены. Она легко отцепилась, когда Кейт схватилась за нее, и повисла, покачиваясь и тихо, почти лениво постукивая о колья и завязанную узлами лозу, которая обрамляла темный вход в комнату...

От расчистки пустыря они перешли к правам и привилегиям жителей деревни; Кристофер пустился в подробные воспоминания об обычных разбирательствах в поместном суде, как вдруг прервался в середине предложения: – Слышишь? – Что? – спросила Кейт. – Колокол? Ничего не слышу. – Нет. Но я подумал… слышишь? Снова оно. В этот раз Кейт тоже услышала. Откуда-то издалека, из внешнего прохода до них донесся чистый звонкий голос. Звучал он тихо, но все же Кейт разобрала слова песни, которую однажды уже слышала на лесной дороге...

Кейт замерла. Иногда, лежа в постели или оттирая пол в пещере, она утешала себя мыслями об этой встрече, но в ее мечтах первые слова Кристофера были совсем другими. – Мастер Джон поймал меня у Святого колодца, а госпожа привела сюда и сделала посудомойкой, – сообщила она ледяным тоном. – Я только сейчас смогла выяснить, где вас содержат. И я полагаю, что вы, по крайней мере, могли бы сказать, что рады меня видеть. – Рад! – воскликнул Кристофер. – Что бы вы сделали, если бы повстречали своего лучшего...

Кейт разбудил бьющий в глаза свет. После долгой темноты он казался настолько резким, что несколько мгновений она видела лишь ослепительную огненную круговерть. Затем зрение прояснилось, и она поняла, что рядом с кроватью стоит девушка с канделябром в руке. - Уже утро? – сонно спросила Кейт. Девушка сурово посмотрела на нее. Ее зеленые одежды были такими же, как у Дамы, и держалась она с тем же отстраненным, невесомым изяществом. - Здесь нет ни утра, ни вечера, - ответила она. Кейт моргнула и села, обводя взглядом комнату...

Дверь чинно закрылась за спиной мастера Джона, защелка звякнула, и Кейт осталась сидеть перед горкой кожуры и семечек, высившейся на придвинутом к креслу блюде с грушами и сыром. Медленно, недоверчиво она перевела взгляд с блюда на ряд учетных книг, затем на сундук с деньгами, начищенные подсвечники, безмолвные стены, полки и окна кабинета мастера Джона. Однажды в детстве ей приснился кошмар. Она до сих пор его помнила – кошмар, в котором прочные, привычные вещи, вроде стен, полок и окон, вдруг стали...