Гений из дома скорби

Снежная крупа секла лобовое стекло его Audi, а «дворники» едва справлялись, смахивая в стороны липкую белую пелену. Капитан Максим Вицын вглядывался в дорогу, но мысли то и дело возвращались к папкам официально закрытого дела. Закрытого… Какая горькая ирония. Приказ сверху оборвал расследование на самом пике. Похищенных детей вернули, списав всё на сумасшедшего одиночку Володина. Останки эксгумировали, бумаги подписали, поставили жирную точку. Но Вицын чувствовал — это была не точка, а многоточие, за которым скрывалась тайна...

Анне захотелось закричать, она закрыла уши ладошками, не желая слушать правду. Но от неё теперь не сбежать. Она и так уже стала замечать за собой особенности своего менталитета: длительную активность, она не устаёт, как раньше, не падает на кровать замертво, как это случалось после смен в психдиспансере. Она всё это списывала на то, что не работает в прежнем объёме. Но быстрая реакция и скорость принятия решений зависят от нейронных связей в коре головного мозга. Правду принять было нелегко, но в то же время она понимала, что никаких негативных мыслей не испытывала...

Стиснув зубы до скрипа, капитан Вицын вцепился пятернёй в волосы, словно намереваясь вырвать из черепа единственно верное, но ускользающее решение. «Кому верить? — думал он. — Володин говорит одно, она — другое. Где искать исчезнувший труп?» Надо бы поговорить с Лазаревой еще раз, но она замкнулась и смотрит на всех волком. Не хотелось бы применять к ней химию, но выбора, кажется, нет. «Может, все же ещё раз поговорить?» *** — Анна Сергеевна, давайте поговорим начистоту. Вы поймите, ситуация вышла за рамки штатной...

31.10.2025. Областной центр, Север России. Капитан МВД Синичкин задремал в машине. Ночь выдалась бешеной: то и дело поступали звонки с жалобами на шум и крики. А чего они хотели? Напридумывали американских праздников... Вон, молодёжь устроила маскарад — Хэллоуин отмечает. Кто с тыквой из поролона, кто в ведьминском колпаке. Уже двое звонили, что их отпрыски не вернулись под утро с праздника. — А вот нечего отпускать несовершеннолетних по ночам гулять, — гундел он. — И мэр всему этому потворствует...

«К болоту… туда они не сунутся», — пронеслось в голове. Но тут же пришла другая, отрезвляющая мысль: «И что дальше? Сидеть в топи без еды и воды, пока не сдохну?» За спиной слышались крики и треск ломаемых веток. Они не отставали, гнали ее, как зверя. Инстинкт развернул ее в сторону старого кладбища, примыкавшего к лесу. Могилы, тишина, мертвые… Мертвые не причинят вреда. *** «Папа…» — выдохнула она, задыхаясь от бега. Нога зацепилась за что-то твердое — оплетенный корнями могильный камень. Анна тяжело рухнула на мокрую землю...

Телефонный звонок, раздавшийся на следующий день после похорон, вырвал Анну из тягостных раздумий. Владимир Андреевич, бывший коллега отца, говорил медовым, вкрадчивым голосом. — Анечка, здравствуй, дорогая. Это Володин. — Здравствуйте, Владимир Андреевич. Как Павлик? — О, наш Павлик — это чудо! Мы на пороге величайшего открытия! Его мозг… это невероятно! Анна представила, как бедного мальчика снова и снова подвергают МРТ и ЭЭГ. Как берут анализы крови и ликвора, в которых наверняка уже обнаружили те самые специфические белковые соединения грибкового происхождения...