РЖАВЫЙ ГИМН

ЧАСТЬ 2: БАТИСКАФ. Рычаг поддался не сразу. Диман навалился всем телом, чувствуя, как дрожат руки, как повязки скользят по металлу. Механизмы загудели — низко, тяжело, как перед рассветом в заводском цеху. Тросы дрогнули, и Колокол медленно, почти неохотно начал опускаться. — Работает, — прошептала Анна. — Пока да, — ответил Диман, не отпуская рычага. Он смотрел на воду. Черная, маслянистая, она расступалась перед артефактом, принимала его обратно, как будто ждала все это время. Серебров стоял у леерного ограждения...

ЧАСТЬ 1: ПАЛУБА. Они выбрались на палубу через запасной трап, который Антонов отметил на карте. Диман шел первым, Анна за ним, держась за его куртку. Ноябрьский ветер ударил в лицо — холодный, соленый, сбивающий дыхание. Небо висело низко, серое, тяжелое, готовое разродиться дождем или снегом. Море за бортом было черным, маслянистым, без единого проблеска. Колокол висел на тросах в нескольких метрах от борта. Анна видела его раньше — на мониторах, в записях Белова, мельком, когда его вели к Сереброву...

Друзья, я должна вам кое в чем признаться. Весь этот роман - не только мой. За каждой технической деталью, за каждым механизмом, скрипом лебедок и принципом работы батискафа стоит мой муж. Это он объяснял мне, как работает гидравлика, почему тросы не рвутся при резком натяжении, и что на самом деле происходит с судном, когда под ним висят десятки тонн металла. Я пишу с душой, но без него «Ржавый гимн» не был бы таким живым и правдоподобным. Спасибо тебе, родной. Терпел мои бессонные ночи, бесконечные правки и странные вопросы за ужином («а если перебить гидравлику, что будет?»)...

ЧАСТЬ 2. СХВАТКА. Диман не стал ждать. Он шагнул вперед, сокращая дистанцию, — не отступать, а наоборот, вплотную, чтобы лишить противника замаха. Лезвие просвистело в сантиметре от его шеи, распоров воротник куртки. Диман ударил локтем — коротко, резко, прямо в солнечное сплетение Орлова. Тот выдохнул, сложился, но не упал. Схватил Димана за куртку, рванул на себя, одновременно пытаясь достать ножом снизу. Диман ушел в сторону, уворачиваясь, отбил руку с ножом своей забинтованной ладонью. Боль вспыхнула ослепительно — из-под повязки проступило темное...

ЧАСТЬ 1: ПУТЬ. Они шли по техническому коридору, стараясь ступать бесшумно. Диман вел, прижимаясь спиной к переборке, пальцами скользил по холодному металлу, проверяя каждый стык, каждую заклепку — там, где коррозия въелась в сталь, где ржавчина пузырилась под слоем краски. Анна держалась за его куртку, почти вплотную. Слышала его дыхание — хриплое, с присвистом. Слышала, как иногда он замирал, прислушивался, и тогда тишина становилась такой плотной, что звенело в ушах. Вентиляция гудела где-то наверху — ровно, монотонно, как сердцебиение спящего зверя...

ЧАСТЬ2: ЖИВОЙ. Из темноты шагнул Диман. Анна не сразу узнала его. Прошло всего несколько часов с момента их последней встречи — шесть, может, восемь. Она потеряла счет времени. Но за эти часы он изменился — не сильно, но заметно...