Ароматы, которые раздражают окружающих, и почему? Есть ароматы, которые прекрасны сами по себе — но становятся проблемой, когда теряется чувство меры. Раздражает окружающих не флакон, не бренд и не цена парфюма, а неуместность, передозировка и неподходящий контекст. Один и тот же аромат может звучать роскошно вечером и быть тяжёлым испытанием утром в лифте, офисе или вагоне метро. Я часто не понимаю, почему многие повально выбирают именно Kirke от Tiziana Terenzi как универсальный вариант на каждый день. На самом деле у марки множество интересных композиций, созданных в Италии и скорее для солнца, воздуха и темперамента Средиземноморья, чем для закрытого транспорта в час пик. Сам Kirke яркий, фруктово-мускусный, громкий, с заметным шлейфом — как оперная певица, которую попросили спеть вполголоса, но она не умеет иначе. В правильной дозировке он эффектный, но в избытке легко утомляет окружающих. Baccarat Rouge 540 от Maison Francis Kurkdjian — отдельная история. Это ниша, которая случайно стала мегахитом, и при этом осталась собой — сложной, неудобной, провокационной. Шафран, амбра, кедр звучат благородно, но оригинал раскрывается иначе, чем ожидаешь: в нём есть минеральность, почти медицинская острота, что-то тёмное и очень телесное в основе — и именно это делает его настоящим парфюмерным высказыванием. Не все готовы его принять, и это честно. Большинство сегодня знают этот аромат через дюпы — более мягкие, более комплементарные версии, где та самая глубина и сложность просто отсутствуют. Это другой аромат с похожим силуэтом. Оригинал же — разговор не для всех, и точно не для замкнутого пространства. Парфюмы от Montale — другая история. Очень яркие, насыщенные, часто намеренно громкие композиции. Они могут быть эффектными на вечеринке, в прохладном воздухе или на открытом пространстве. Но при избытке в транспорте или офисе превращаются в испытание для окружающих. Даже Roses Musk от Montale — для кого-то роскошь, а для кого-то чистый китч. Иногда раздражают не сладкие ароматы, а наоборот — «чистые» мускусы. Например, Narciso Rodriguez for Her от Narciso Rodriguez с их фирменным телесным, бельевым, кожным эффектом. На одной коже это облако чистоты, на другой — тяжёлая животная нота, как второй слой кожи, который чувствуют все вокруг, кроме владельца. С мускусами вообще нужно быть осторожнее: владелец может почти не чувствовать аромат, а окружающие — очень даже. Отдельная тема — яркие фруктовые ноты: смородина, маракуйя, тропические ягоды. В удачных композициях они звучат сочно и эффектно, как в Sì от Giorgio Armani, где чёрная смородина придаёт аромату благородную насыщенность, или в Amethyst от Lalique, построенном вокруг яркого ягодного аккорда с заметной чёрной смородиной и ежевикой. Но именно смородиновые и фруктово-зелёные ноты в некоторых ароматах у части людей могут восприниматься как слишком резкие, терпкие и даже давать тот самый «кошачий» оттенок — особенно в тёплом воздухе или при передозировке. И конечно, винтажи. Старые версии классических ароматов, где щедро использовались особые натуральные ноты — цибетин, кастореум, натуральная амбра, густая тубероза и плотная база — способны ошеломить современный нос. Для ценителей это история, глубина и настоящий характер парфюмерии, как письма из прошлого века, написанные чернилами на плотной бумаге — как ранние выпуски Organza от Givenchy, винтажные концентрации Shalimar от Guerlain или знаменитый Bandit от Robert Piguet, прославившийся своим кожано-анималистичным звучанием. Но для случайного попутчика в лифте такой шлейф может оказаться слишком громким, телесным и насыщенным. При этом проблема почти никогда не в самом аромате. Даже насыщенный Instant Crush от Monсera можно носить красиво: один пшик на запястье, один на волосы — и он будет сопровождать, а не нападать. Всё решает дозировка. Главное правило простое: если аромат ощущается дальше расстояния вытянутой руки — его, скорее всего, слишком много. Как музыка из наушников, которую слышат все в вагоне, кроме того, кто их надел.
123 читали · 2 года назад