Операция «Северный ветер»

Свинцов не арестовал Вебера сразу. Он дал ему двое суток. Прослушивание продолжалось, но Вебер больше не говорил — молчал, ел, спал, читал газету. На третьи сутки, в шесть утра, Вебер встал, оделся и сказал часовому, что хочет выйти «подышать». Часовой, по инструкции, отказал. Вебер сел обратно. Всё. Это была последняя попытка. Свинцов теперь знал: Вебер — не просто дымовая завеса. Он — элемент плана. Его задача — выйти на квартиру Сафонова, забрать из тайника запасные материалы и продолжить радиосвязь самостоятельно, если основной канал провален...

На следующий день после визита к Сафонову появился он. Человек пришёл в комендатуру утром, в восьмичасовую смену дежурного. Был в военной форме — немецкой, без знаков различия. Без оружия. Сказал, что перебежчик, что хочет говорить с контрразведкой. Имел при себе — ничего, кроме формы и карманного компаса. Его звали — по его словам — обер-ефрейтор Карл Вебер, 7-я рота, 198-й пехотный полк. Двадцать восемь лет. Тироль. Пекарь в гражданской жизни. Перебежал, потому что «надоело». Свинцов допросил его в тот же день...

Военврач второго ранга Иван Дмитриевич Сафонов жил в одноэтажном доме на улице Тюремной — название, которому никто не удивлялся, потому что до революции там и был острог. Дом был из тех, что сдаются квартирантам: три входа, три жильца, один двор. Сафонов занимал среднюю квартиру — две комнаты, кухня, отдельный ход. Свинцов установил наблюдение за домом. Оперативник Дёмин, молодой, в гражданском, дежурил во дворе, под видом истопника. Второй — Гусев — на улице, в телеге, под видом торговца. Наблюдение шло трое суток...

Выписка из графика движения эшелонов хранилась в так называемой «синей папке» — канцелярской папке из плотного картона, обтянутой синим коленкором, с тесьмой для завязывания. Таких папок в отделе воинских перевозок было двенадцать, по числу направлений. В каждую вкладывался текущий график, подписанный начальником отдела и заверенный гербовой печатью. Начальник отдела воинских перевозок — майор административной службы Дмитрий Иванович Поликарпов. Сорок шесть лет, беспартийный, в РККА с 1939 года, мобилизован из запаса...

Ноябрь 1942 года. Разъезд Сорок седьмой — две платформы, будка стрелочника и дощатый навес, под которым когда-то продавали квас. Теперь навес пуст, будка заколочена, и единственное, что выдавало жизнь на станции, — худой дымок из трубы водонапорной башни. Поезда останавливались здесь всё реже. Линия была запасная, воинские эшелоны шли по соседней ветке, в десяти километрах восточнее. Но капитан госбезопасности Алексей Свинцов знал: радиопеленгация зафиксировала серию коротких передач именно в районе этого разъезда — ночью, в одно и то же время, по три-четыре минуты...