Гранатовые истории

Есть женщины, которые не влезают в платье. Я не влезаю в туфли. Точнее, они в меня – туфли 37‑го размера, когда у тебя 34,5. И это не проблема обуви. Это проблема мира, который не учитывает маленькие стопы...

Срезать корону. Надрезать по рёбрам. Аккуратно разломить. Есть ложкой, выплёвывать косточки на край тарелки. Я вдохнула поглубже и взялась за нож. Корона срезалась с трудом – кожура оказалась толстой, как броня...

Я почти прошла мимо, привычно не замечая старый дом. Но что‑то заставило поднять голову: в окне сидела девушка и чистила гранат. Он стоит в переулке, по которому гуляют в сторону набережной. Два этажа, старая кладка, окна прямо на тротуар. Я проходила мимо него десятки раз, не замечая. Дом и дом. Мало ли таких в исторической части города. Но однажды я подняла голову и вдруг поняла: он не такой, как все. В переулке, где преобладают выцветшие жёлтые и пастельные фасады, этот дом стоит особняком...

Гранатовый браслет. Всего одна деталь – но она заставила меня идти за незнакомцем по всему торговому центру. Суббота, торговый центр, толпа. Он появился словно из ниоткуда – подтянутый, спортивный, в тёмном гранатовом поло и светлых джинсах. Тёмные волосы. Тёмные глаза. Обычный мужчина. Но в этой обыденности вспыхнул цвет: гранатовый. Браслет на левом запястье, тонкий, кожаный. Не красный, не бордовый – а именно тот глубокий оттенок, что завораживает, если смотреть на зёрна против солнца. Я заметила его случайно, когда он поправил волосы у виска...

Я шла по ботаническому саду ближе к закату, когда увидела её. Она лежала под старой яблоней, в стороне от главной аллеи, почти незаметная в высокой траве. Маленькая, кожаная, цвета спелого граната – не красная, не бордовая, а именно та самая глубина, которая бывает у зёрен, если смотреть на них против солнца. Ремешок сбился, молния приоткрыта, как будто сумку сняли второпях и забыли. Я подняла её. Кожа была тёплой – то ли от солнца, то ли от того, что хозяйка оставила её здесь совсем недавно. Я огляделась...

Есть такие фрукты – гранаты. Красивые, что жалко есть. Крупные, тяжёлые, с матовым блеском. Я положила их в белую миску с серой каёмкой – и они застыли, как на картине. Теперь это не просто фрукты, а хроникеры моих будней...