Марафон "Сталкер" (18+)

Камера арестанта в Тобольской тюрьме производила гнетущее впечатление. Вытянутая, узкая, если бы не серые, словно не крашенные, а испачканные, стены Хлебцов бы решил, что его запихнули в гроб с боковой крышкой. Через маленькое решетчатое окошко напротив двери почти не проникал свет. Половина деревянного грубо сбитого стола скрывала плотная тень. И можно было лишь догадываться о том, какая утварь пряталась на столе за этой тенью: миска, ложка, может, кувшин, керосиновая лампа. Хлебцов задержал на...

Часть I В солнечный день и с дороги Кадыкчан вовсе не был похож на заброшенный город. Смотрел дружелюбно, лучи играли бликами на шиферных крышах. Но с приходом сумерек все менялось. Кадыкчан словно накрывала зловещая тень. Чернели пустые проемы окон и дверей. На небе загорается луна, как огромный бледный фонарь. Ветер гулял, шебуршал в кустах, которые прорастали чуть ли не сквозь тротуары и полы домов в на первых этажах. Черно-красные рисунки, которые в десятых оставила группа художников могли в ночи легко довести до сердечного приступа...

— Эй, слышь меня? Вставай, дружище! Хлебцов толкал капитана, щипал за руку, хлестал по щекам. Капитан не отвечал. Лежал трупом на высокой медицинской постели: ни стука сердца, ни дыхания, ни пульса. Хлебцов остановился и гневно выругался: — Вот же доморощенные недоврачи-недолаборанты, как они ухитрились отправить в отключку мертвого человека! Хлебцов окинул быстрым взглядом большую вытянутую комнату, без окон, но с яркими лампами советских времен на потолке. И стал медленно всматриваться в каждый шкафчик у пепельно-серых стены...

С потолка штрека на Хлебцова смотрели пушистые снежные хлопья. В свете редких фонарей они красиво поблескивали холодными звездочками. Хлебцов даже залюбовался. На стенах тоже намерзли огромные пласты льда. И вот они вызывали большие вопросы. Хлебцову все больше казалось, что пласты становятся толще. С каждым шагом что он делал по длинному холодному штреху, снег на стенах словно нарастал. Хлебцов потому и остановился. Включил карманный фонарик вдобавок к фонарям, что свисали у стен, и стал наблюдать...

Хлебцов подобрал двух парней прямо по середине степи. До Байконура километров двадцать, обратно до ближайшего поселения еще больше. А пацаны зеленые, совсем как Хлебцов лет пятнадцать назад. По степи уже сутки гуляют, никак выйти не могут. Еда закончилась. Вода последняя бутылка осталась. Что с ними будешь делать? Заводить компанию Хлебцов не желал. Капитан такую задачу поставил перед ним, что лишние глаза и уши следует за собой тащить, только если потом собираешься от них избавиться. А Хлебцов не собирался...

— Иди глянь, Хлебцов? — крикнул капитан и поднялся от тела. — Чьих рук? Ваших местных или наших человеческих? Капитана, высокого шатена в больших толстых очках, перевели в Припять всего дней десять назад. Он вероятно еще дела толком принять не успел, а его вызвали разбираться со свежими трупами. Пусть привыкает, место здесь такое. Даже если вместо одного посиневшего мертвеца увидит дюжину, пусть знает: это не предел. Хлебцов шел по бетонному коридору, напоминавшую большую трубу, вдавленную в землю, намеренно шаркал ногами, прислушиваясь к эхо...