«ЗАГАДКИ БИОЛОГИИ,НОВОСТИ "ИЗ ПЕРВЫХ ЛАП"»

Река где-то на Камчатке. Начало осени. В мутной воде — тысячи рыб. Серебристые тела бьются о камни, перекаты, друг о друга. Чавыча — самый крупный из тихоокеанских лососей, метр длины, до тридцати пяти килограммов живого веса — прёт против течения, как танк через бурелом. Рядом — горбуша поскромнее, три-четыре кило, но с тем же безумным упорством. Ни одна из этих рыб не ест. Ни одна не повернёт обратно. И ни одна не переживёт ближайших двух недель. Костьми лечь — буквально Красный скиталец перестаёт питаться, как только входит в пресную воду...

Горы Маале, Танзания. Раннее утро, 1988 год. В небольшом лагере приматолога — блокнот, термос, бинокль. На склоне, метрах в тридцати, двое самцов шимпанзе приветствуют друг друга. Один поднимает руку вверх — другой перехватывает её в воздухе. Они зависают в таком положении несколько секунд, потом начинают чистить друг другу шерсть. Ничего зрелищного. Обычное утреннее рукопожатие. Вот только в 150 километрах к северу — в Гомбе, где за шимпанзе наблюдают с 1960 года, — этого жеста нет. Совсем. Та же Танзания, тот же вид, те же леса...

Есть такой соблазн — думать, что ухаживание придумали люди. Цветы, серенады, выходные в горах. А потом наблюдаешь за пятисантиметровым пауком, который танцует перед самкой сорок минут, старательно поднимая заднюю лапку в такт — и начинаешь подозревать, что всё это изобрела природа задолго до нас. Просто без флористов. Вот пятёрка тех, кто старается особенно. Восточная Австралия. Самец *Ptilonorhynchus violaceus* начинает строить. Не гнездо — беседку. Из веток, с симметричными стенками, на специальном основании из прутьев...

Поздний вечер, середина июля. Лес стих, луна скрылась за тучами. Ты возвращаешься по тропе к стоянке — и боковым зрением замечаешь что-то у поваленного ствола. Бледное, зеленоватое, едва заметное — не отблеск от воды и не фосфор на стрелке старых часов. Просто светится само по себе. Рука тянется к фонарю. Луч выхватывает мелкий гриб на трухлявой древесине. Самый обычный. Гасишь фонарь — свечение возвращается. Добро пожаловать на ночную смену лесного фонарщика. Это называется биолюминесценцией — способностью живого организма производить собственный свет...

Горилла бьёт себя в грудь — и это угроза. Так объясняют все: туристы на сафари, документальные фильмы, школьные учебники. Звучит убедительно, выглядит убедительно. Почти правда. Биологи, которые несколько лет измеряли и записывали эти удары у горных горилл, нашли под угрозой кое-что другое. Горилла передаёт свой вес. Точнее, чем кто-либо ожидал. А то, как именно звук кулаков по грудной клетке превращается в биографическую справку — вот это и есть самое интересное. Грудобиение — не отдельный жест...

Племянник поставил меня в тупик в прошлое воскресенье. Между тостом и вареньем — просто, как спрашивают дети, когда ты меньше всего ожидаешь: — Тёть, а ворона — это жена ворона? Я открыла рот. Потом закрыла. Потом произнесла что-то невнятное про «нет, они разные»... но объяснить — не смогла. Потому что не знала. Точнее: *думала*, что знаю. Оказалось — нет. Восемь лет школьной биологии. Несколько лет в лесу с папой. И ответа на вопрос восьмилетнего у меня не нашлось. Провела вечер в зоологических справочниках...