Мой друг и штурман Юра Гендов

У читателя может возникнуть обманчивое впечатление о моем друге Юре Гендове. В том числе и после прочтения этого эпизода. Не надо торопиться с поверхностными выводами. Напомню: Юра был интеллектуал, с моей точки зрения. И еще раз: в шахматы он всегда обыгрывал меня с неизменным счетом 2:1. Он обладал аналитическим умом, с этим трудно спорить. Кстати, в шахматы я всегда играл довольно неплохо, для сравнения. Во всяком случае, когда в школьные годы мой отец решил обучить меня этой игре, уже третью или четвёртую партию я у него неожиданно выиграл...

Память – крайне забавная и интересная штука. Само собой, если – здрасти! – не пришла деменция. Нет, я вовсе не разбираюсь в таких штуках, как нейроны, знаю только, что они образуют какие-то там связи, которые и обеспечивают качество памяти. Мне с другой стороны интересно, я бы сказал, – с аллегорической, что ли… По сути, жизнь любого человека можно представить в виде картины или фотоснимка. Вернее, нечто среднее между ними. Сходство с картиной в том, что она постоянно дорисовывается, пока мы живы...

Лётная норма питания особенно выверена и сбалансирована, с учётом нашей специфической работы. Организм лётного состава обязан иметь крепкий желудок и кишечник, который ни в коем случае нельзя подвергать опасности едой сомнительного состава. Жиры-белки-углеводы в допустимых сочетаниях, строго определённая норма мяса, масла, яиц, свежих овощей, фруктов и далее по списку, включая, конечно, шоколад. Поэтому на лётные столовые грех жаловаться: в каждый приём пищи нам предлагается на выбор несколько блюд...

Мы с Юрой Гендовым на стоянке самолетов на аэродроме "Пристань". К сожалению, зимний пейзаж АС Леонидово тех времен найти не удалось. - Там тебе не тут! – объяснял мне пока ещё в меру спившийся сосед Коля, - Сахалин – это тебе не Приморье, там снега знаешь сколько? И морозы похлеще наших. Точно тебе говорю! Коля, сосед по коммунальной квартире, примерно 35-40 лет, бывший прапорщик, уволенный из Вооруженных Сил по причине неисправимой дружбы с «зелёным змием», авторитетно наставлял меня, молодого ещё лейтенанта, накануне длительной командировки на оперативный аэродром Леонидово, на Сахалин...

Наверное, я буду нарушать хронологический порядок в череде эпизодов. Особого значения для читателя это не имеет, ибо они между собой никак логически не связаны. А мне просто так удобнее. Что сходу вспомнилось – о том и напишу. Так или иначе, Юра Гендов попросился со мной на рыбалку, когда мы служили на юге Приморья, в гарнизоне, образующем некую агломерацию с селом Романовка. Самым популярным районом морской рыбалки, и у военных любителей ловли, и у гражданского населения, была бухта Суходол, в которую впадает одноименная речка...

В часть, что базировалась в Приморском крае, мы с Юрой Гендовым пришли одновременно, в ноябре 1983 года. Я – после выпуска из Оренбургского военного летного училища, он – из Челябинского штурманского. Попали в один экипаж, я – правый летчик, он - второй штурман. Потом дорожки наши разбрелись по разным экипажам, и сошлись снова, когда мы оба уже «выросли»: я – до командира авиаотряда, он – до штурмана отряда. Как-то ровно и параллельно все шло. Юра спокойный был, как мамонт, в любых ситуациях. И еще немного ироничен...