Рассказы

Продолжение, начало тут Октябрь, еле брезжит рассвет, а по МКАДу уже несутся сотни машин, доставляя трудовые ресурсы столицы в офисы и на заводы. Тихон досматривал пятый сон, когда в плотную ткань утреннего забытья стала вплетаться навязчивая мелодия. Раньше, эта песня была одной из его любимых, да и темп у нее был ровный, потому-то и поставил Тихон на будильник именно ее, чтобы просыпаться на позитиве. Но сегодня песенка реально бесила. Тихон нащупал мобильник и заученным движением, не открывая глаз, вырубил его...

Октябрь, еле брезжит рассвет,  а по МКАДу уже несутся сотни машин, доставляя трудовые ресурсы столицы в офисы и на заводы. Тихон досматривал четвертый сон, когда в плотную ткань  утреннего забытья стала вплетаться навязчивая мелодия. Тихон не любил эту мелодию. Вернее раньше это была его любимая песня, но с тех пор, как он поставил её на будильник, прежние восторги куда-то испарились, хотя ненависти к этой дурацкой песенке Тихон испытывать пока не начал.                 После непродолжительной и...

Над колхидским лесом всходило солнце; ночная тьма медленно отступала, давая место новому дню. На берег маленькой горной речушки вышли четверо вооруженных людей. Первым шел огромный мужчина в толстом кожаном доспехе с нашитыми на него стальными пластинами. Шлема у него не было, волосы на макушке были выбриты, а на висках заплетены в две косы на франкский манер, длинные усы свисали двумя грязными сосульками. В руках человек держал длинное копье с раздвоенным наконечником, за спиной висел огромный двуручный меч...

Февральское подмосковное солнце тускло светило через рваную пелену облаков, но иногда все-таки проглядывало сквозь прорехи туч, посылая на землю одинокие ослепительные лучи, будто бы готовя мир к приближающейся весне. Катя подошла к церковной ограде и остановилась в замешательстве. Залезла в сумочку, вытащила платок, попутно уронив на тротуар пачку тоненьких ароматических сигарет. Быстро подняла и оглянулась, не заметил ли кто. Вокруг было пусто. Катя повязала платок на голову, вздохнула и смущенно посмотрела на купол небольшой сельской церкви...

В середине тысяча девятьсот семнадцатого года, после Февральской революции в России, дела на австрийско-российском фронте шли очень странно и непонятно, причем и для австрийцев, и для русских. Российское самодержавие пало, Австро-Венгерская империя тоже уже дышала на ладан, а война все шла и шла, хоть и невероятно вяло. Солдаты с обеих сторон годами сидели в окопах, ради чего они там находятся - не понимали, воевать не хотели, дезертирство приобрело массовый характер, обе армии почти полностью разложились...

4 июня 1983 года, поселок Первомайское, Куйбышевская область. - Слыш, Батыр, может еще на денёк задержишься? – Миша смотрел на сослуживца с нескрываемой печалью, - мы с тобой еще на Кинель не съездили, порыбачим хоть… - Мишань, я бы с радостью, но пора уже, - ответил Рустам. – Приезжай ко мне, на водохранилище сходим, там у меня рядом с Челнами такая рыбалка… - Рядом с Брежневым, ты хотел сказать? – рассмеялся Миша, намекая на то, что буквально полгода назад родной город Рустама Набережные Челны официально переименовали в Брежнев, в честь недавно почившего генерального секретаря...