Выбор читателей

Железнодорожный вокзал в пятницу напоминает потревоженный муравейник. Под высокими сводами эхом отскакивают голоса диспетчеров, стук колесиков чемоданов по гранитному полу и гул сотен разговоров. Пахнет жареными пирожками, дешевым кофе из автоматов и горячей пылью. Я стояла прямо по центру главного зала, задрав голову к огромному электронному табло. Мой поезд задерживался на сорок минут. Я как раз прикидывала, стоит ли идти искать свободное место на жестких металлических креслах в зоне ожидания, когда в мою правую ладонь скользнула чужая рука...

Август выдался невыносимо душным. Я взяла билет на вечерний скорый поезд до юга специально, чтобы просто лежать, смотреть в окно и молчать целые сутки. Никаких самолетов, никаких суетливых залов ожидания и толп туристов. Только мерный стук колес и гарантированное одиночество. Я намеренно переплатила за нижнее место в женском купе, искренне надеясь, что в будний день никто не выкупит остальные три полки. Моя работа выжала из меня все соки за этот год, и сейчас мне казалось, что если я поговорю с кем-нибудь еще хоть пять минут, то просто сломаюсь...

Ключи от новенькой двушки Ольга и Михаил вручали дочери с особой, торжественной гордостью. Ради этой квартиры они копили десять лет, отказывая себе в поездках на море и дорогих покупках. Зато теперь их единственная Рита была обеспечена. Квартира была не просто бетонной коробкой, а вторичкой с отличным, свежим ремонтом. Светлый ламинат, встроенная кухня, просторная лоджия. Заезжай и живи. – Никаких ипотек, никаких съемных углов, – сказал Михаил, обнимая двадцатипятилетнюю дочь. – Живи, строй карьеру...

Свадьба Яны и Кости задумывалась как вечеринка «для своих» – без выкупов в тесных подъездах, каравая, криков «Горько!» и дежурных тостов по бумажке. Они сняли стильный двухуровневый лофт на территории бывшего кабельного завода. Пространство дышало современной, ненавязчивой эстетикой: голая кирпичная кладка, высокие потолки с открытыми коммуникациями, гирлянды из теплых ретро-лампочек и огромные панорамные окна, в которых уже начали отражаться огни вечернего города. Вместо круглых банкетных столов...

Утро в их старой, пропахшей табаком и жареным луком квартире всегда начиналось не с будильника. Оно начиналось с шагов. Тяжелые, размеренные шаги мужа по коридору были для Веры барометром. Если он шаркал пятками – значит, настроение терпимое, можно выдохнуть. Если ступал тяжело, впечатывая ступни в скрипучий паркет, – жди беды. Сегодня шаги были тяжелыми. Вера стояла у плиты, втянув голову в плечи. На сковородке шкварчала яичница. Михаил любил, чтобы края белка были хрустящими, коричневыми, а желток – обязательно жидким...

Сообщение от Даши пришло в середине рабочего дня. «Мам, жду тебя сегодня к семи. На ужин. Только сразу предупреждаю: сегодня готовлю не я. Жду!» Я перечитала текст дважды и невольно улыбнулась. Даше было двадцать два, она жила отдельно уже третий год, снимая уютную однушку ближе к центру. Девочка она была самостоятельная, пробивная, вся в меня. Одно меня тревожило – ее личная жизнь. Парни у нее не задерживались. Как только дело доходило до чего-то серьезного, Даша словно пугалась, закрывалась в панцирь и рубила отношения на корню...