Звезды шоу-бизнеса и остальная богема

Сегодня трудно представить Юрия Никулина человеком, которого могли не принять в актёры. Слишком прочно он вошёл в историю советского кино. Балбес из комедий Леонида Гайдая, растерянный и добродушный Семён Семёнович Горбунков из «Бриллиантовой руки», фронтовик Лопатин из «Двадцати дней без войны» — его герои были совершенно разными, но зрители узнавали Никулина с первых секунд. Казалось, сама природа создала его для экрана: необычная внешность, выразительная мимика, точная интонация и редкое умение быть смешным, почти ничего для этого не делая...

Сегодня достаточно увидеть силуэт - маленький котелок, трость, широкие брюки, огромные ботинки и короткие усики - и подпись уже не нужна. Это Чарли Чаплин. Точнее, его Бродяга - один из самых узнаваемых персонажей в истории кино. Кажется, будто такой образ должен был создаваться долго: художники делают эскизы, костюмеры подбирают пропорции, режиссёр утверждает десятки вариантов. На самом деле Чаплин собрал его почти на ходу. И главное правило было удивительно простым. Вещи не должны сочетаться друг с другом...

Есть актёры, которых вспоминают по десяткам персонажей. А Фаине Раневской иногда хватало одной интонации, чтобы несколько обычных слов начинали жить собственной жизнью. «Муля, не нервируй меня!» Эта реплика из фильма «Подкидыш» стала настолько популярной, что постепенно отделилась и от картины, и от её сюжета. Её повторяли дома, на работе, в очередях и компаниях. Фразу знали даже люди, которые могли никогда не смотреть «Подкидыш» целиком. Для зрителей это была почти идеальная народная цитата. Для самой Раневской - источник очень противоречивых чувств...

Если бы сценарист придумал сцену, в которой Элвис Пресли без приглашения приезжает к Белому дому, просит президента США сделать его федеральным агентом по борьбе с наркотиками и привозит в подарок пистолет, редактор наверняка попросил бы сделать сюжет немного правдоподобнее. Но 21 декабря 1970 года примерно это и произошло. Утром Король рок-н-ролла лично принёс к воротам Белого дома письмо для Ричарда Никсона. Через несколько часов сидел напротив президента в Овальном кабинете. Разговаривал с ним о наркотиках, молодёжи и политике...

История Майи Плисецкой и Родиона Щедрина начинается почти слишком красиво для реальной жизни. Великая балерина. Молодой композитор. Квартира Лили Брик, где собиралась московская творческая элита. И голос, который Щедрин услышал раньше, чем успел по-настоящему познакомиться с его обладательницей. В середине 1950-х у Лили Брик был магнитофон - редкость по тем временам. Она записывала голоса друзей и однажды дала Щедрину послушать одну из плёнок. На ней Майя Плисецкая точно воспроизводила голосом мелодию из балета Сергея Прокофьева «Золушка»...

Если обычный художник собирается читать лекцию о сюрреализме, ему достаточно подготовить текст и иллюстрации. Если лекцию читает Сальвадор Дали, всё становится значительно сложнее. 1 июля 1936 года на Международной выставке сюрреализма в Лондоне художник появился перед публикой в настоящем глубоководном водолазном костюме. Тяжёлый металлический шлем. Ботинки с утяжелителями. В одной руке - бильярдный кий. Рядом - два огромных ирландских волкодава на поводке. На поясе - декоративный кинжал. Даже для выставки сюрреалистов появление получилось заметным...