Опасные игры в любовь

Ева положила трубку и посмотрела на часы. Почти полночь. Она сняла платье, повесила его на спинку стула, надела домашнюю футболку и мягкие штаны. Умылась, стянула волосы в небрежный пучок. Обычная вечерняя рутина, которая должна была успокоить. Не успокаивала. Она уже собиралась лечь в кровать, когда в дверь позвонили. Ева замерла. Кто мог прийти в такое время? Она никого не ждала. Крамов? Сердце упало. Она подошла к двери и посмотрела в глазок. На площадке стоял Дмитрий. Ева открыла дверь. Он стоял, прислонившись плечом к косяку, без пиджака, в одной рубашке с закатанными рукавами...

После того вечера прошла неделя. Странная, тягучая, наполненная недосказанностью. Дмитрий не прикоснулся к ней больше. Не смотрел слишком долго. Не называл по имени. Он снова стал прежним — резким, требовательным, холодным. Но Ева чувствовала: что-то изменилось. заОн искал её взглядом. Каждое утро, входя в приёмную, он первым делом смотрел на её стол. Коротко, будто случайно. Но смотрел. А когда она поднимала голову, отводил глаза и шёл в кабинет, не говоря ни слова. Это было мучительнее любых слов...

После поцелуя прошло три дня. Три дня напряжённого молчания, неловких взглядов и притворной занятости. Дмитрий не вызывал её в кабинет без необходимости, не задерживался допоздна, не смотрел в её сторону. Он вёл себя так, будто Евы не существовало. И это было хуже любой грубости. Ирина заметила перемену. Она ничего не спрашивала, но иногда бросала на Еву внимательные взгляды, будто пыталась понять, что произошло между боссом и его помощницей. Ева делала вид, что ничего не замечает. В пятницу утром Крамов прислал сообщение: «Время идёт...

После переговоров со «СтройГарантом» прошло четыре дня. Дмитрий не сказал Еве ни слова о том, что произошло в машине. Не упомянул ни прикосновение, ни свои слова. Он вёл себя так, будто ничего не было, и это сводило Еву с ума. Он был прежним — требовательным, резким, нетерпеливым. Бросал задания, не объясняя деталей. Ждал, что она прочитает его мысли. И она читала. Потому что за эти недели выучила его лучше, чем хотела бы. Но иногда, украдкой, она ловила на себе его взгляд. Долгий, тяжёлый. Он смотрел на неё так, будто пытался разгадать загадку...

В понедельник утром Ева пришла в офис раньше обычного. Она почти не спала — всю ночь прокручивала в голове пятничный разговор с Дмитрием. Его слова, его взгляд, то, как он назвал её по имени. Она не знала, что это было — проверка, игра или что-то настоящее. И это незнание сводило с ума. Флешка с компроматом лежала в тайнике — в коробке из-под чая на верхней полке кухонного шкафа. Ева не решалась передать её Крамову. Ещё не время. Нужно больше доказательств. Нужно понять, что именно связывает Дмитрия с тёмными схемами...

Прошла неделя. Ева привыкла к ритму офиса, к капризам Дмитрия, к его резким командам и внезапным сменам настроения. Она научилась предугадывать его желания, готовить документы быстрее, чем он успевал их запросить, и молчать, когда он был не в духе. Ирина перестала смотреть на неё с сочувствием и начала поглядывать с уважением. Но самое главное — Ева ждала. Каждую ночь, оставаясь в офисе после ухода Дмитрия, она исследовала систему. Осторожно, шаг за шагом. Она знала, что доступ к его личным файлам защищён паролем, но у неё было время и терпение...