ДЭЙВ ГРОЛ. ЧЕСТНОЕ РОКЕРСКОЕ СЛОВО

В главе 5 читайте про то, как мы эпохальный диск «Nevermind» среди пыли и микробов кочегарили. Глава 6. Про то, как мы с Куртом Сиэтл трясли и что из этого вышло (Размышления о бремени славы, характере Курта Кобейна и трагическом финале группы). Ей-богу, товарищи, если бы мне в моей захолустной молодости кто-нибудь сказал, во что выльется мое знакомство с товарищем Кобейном, я бы, наверное, со страху ушел в управдомы. Потому как жизнь в группе «Нирвана» — это был не просто творческий процесс, а сплошной сумасшедший дом с элементами стихийного бедствия...

(Гастроли «Нирваны» в Швеции, столкновение пролетарского гранжа с роскошью отеля «Гранд»). Ей-богу, товарищи, мировая слава — это чистейший геморрой для непривычного человека. Вот взять меня, Дэйва Грола. Сидел себе дома, стучал по кастрюлям, горя не знал. И вдруг нате вам — «Нирвана», гранж, стадионы орут, девки плачут, продюсеры в пиджаках чемоданы денег суют. А я человек простой, мне бы картошечки с селедочкой, а не вот эти ваши буржуазные излишества. Помню, приехали мы в город Стокгольм. Городишко чистенький, европейский, граждане все как один в чистых пальто ходят, мимо урны не плюют...

(Запись культового альбома в антисанитарных условиях студии Sound City). Ей-богу, граждане, когда музыкальные критики в своих глянцевых журналах рассуждают про наш «уникальный саунд» и «мощнейший резонанс ударных инструментов», мне каждый раз хочется кашлянуть в кулак и попросить у них тазик с мылом. Потому как никакой высокой науки и стерильных лабораторных условий там не было и в помине. Весь этот ваш культовый гранж, перевернувший мировую культуру, был записан в условиях такой вопиющей антисанитарии,...

(Прослушивание в группу Nirvana в дырявом сиэтлском сарае). Ей-богу, граждане, робкое у меня сердце, несмотря на всю мою внешнюю комплекцию и грозный вид. Одно дело — у себя на районе перед знакомыми пацанами на автомойке форсить, и совсем другое — ехать на экзамен к сиэтлским музыкальным авторитетам, про которых уже тогда в газетах писали всякие инфернальные вещи. Дескать, играют они музыку злую, волосатую, гитары на сцене в щепки крошат и вообще на завтрак сырое мясо трескают без соли и лука. Прикатил я, значит, в этот их дождливый Сиэтл...

В главе 1 читайте о том, как я стал рок-звездой. (Грол пашет на автомойке, покупает первые барабаны и воюет с соседом со второго этажа). Ей-богу, товарищи, частная собственность при капитализме — это сплошное мучение для простого рабочего парня. Одно дело — колотить яблоневыми ветками по маминым диванным подушкам, и совсем другое — обладать настоящим, фабричным музыкальным инструментом из железа и лакированного дерева. Это, знаете ли, переводит человека на совершенно другой социальный уровень. Из дворового хулигана ты сразу превращаешься в артиста и интеллигента...

Ей-богу, товарищи, мировая слава — вещь на редкость сомнительная. На сцене ты герой в коже, а за кулисами — обычный гражданин, воюющий за бутерброд. В этой книге я, Дэйв Грол, честно, без буржуазного пафоса расскажу, как прошёл путь от кастрюль на маминой кухне до стадионов. Вы узнаете, как мы с Куртом Кобейном делили макароны, как шведский доктор держал мою сломанную ногу и почему сэр Пол Маккартни давал уроки моей дочери. Усаживайтесь поудобнее, товарищи. Тут всё без обмана — чистый рок-н-ролл...