Рассказы

Я люблю подглядывать в окна. Ехать в такси по вечернему городу и смотреть в светящиеся окна домов. Окно на втором этаже. Бело-серые стены, абстрактные картины, черная лаконичная мебель. Современная кухня с техникой, поблескивающей сталью и хромом. И живет там девушка, такая же модная и стильная, как обстановка. Приходит по вечерам, скидывает туфли на шпильках, наливает бокал вина из декантра и включает джаз. Модный джаз, который она не понимает и не любит, но так принято в их кругу. Кстати, туфли на шпильках она дико ненавидит и устает от юбок-карандашей, но dress code...

Давид и Демид – две половинки одного целого. В детстве их даже родители не могли различить и мама придумала делать специальные разноцветные нашивки им на курточки, но они менялись одеждой и дурили воспитателей и нянечек в детском саду. С первого дня они были вместе, рука об руку, плечо к плечу. Давид резкий, энергичный,как сгусток энергии, вспыльчивый и непостоянный. Он умудрялся играть в футбол, заниматься карате,бегать на лыжах, а летом на роликах и скейте ловить восхищенные взгляды девчонок на роллердроме...

Анна смотрела на блескучие волны и глаза закрывались сами собой от солнца, неги и второго коктейля. Турция, жаркая томленая Турция, пахнущая пахлавой, апельсинами, пивом Эфес и пряной бараниной. Анна закрыла глаза и удовлетворенно вздохнула – она так ждала этого отпуска, так ждала. Анна работала в банке экономистом, жила в своей небольшой уютной квартирке и гоняла по Санкт-Петербургу на любимой красной Малышке – мини купере. Высокая черноволосая красотка с синими глазищами – неожиданное сочетание. Стройная фигурка, стильный макияж, а вот с личной жизнью полный швах. Мужчины как будто боялись ее...

Впереди показалась деревня – скошенные домики, нелепые разномастные заборчики и дым из трубы. Он быстро побежал не оглядываясь к дому, возле которого полыхала белыми цветами яблонька. Залетел на маленькую верандочку и лоб в лоб столкнулся с пожилой женщиной, несущей стеклянные банки. Они полетели на пол, жалобно дзынькнули и воцарилась тишина, которую разбавлял его хриплый полустон-полувдох. - Спрячь меня, пожалуйста, спрячь. Гонятся за мной, убьют – шептал Санька пересохшими губами – я прошу тебя, спрячь.....спрячь....я не сделаю ничего плохого. Где-то в отдалении послышались крики, Санька понял – за ним...

Оля шла, оглядывая памятники и вчитываясь в надписи на погосте. Молодые, старые. Мужчины, женщины. Почему они здесь, как все получилось, кто их оплакивает? Мария Федоровна Васнецова, 1926-2018. «Любим, помним, скорбим» - сияла золотом надпись на огромном черном памятнике. И море цветов. Мария Федоровна всю жизнь была оплотом семьи. Муж ушел на фронт, оставив ее, совсем юную, уже с двумя маленькими детьми. Через год пришла похоронка, но ей некогда было страдать. Дети, работа на заводе, поиск хоть какого-то пропитания для детей, контуженого брата и престарелой матери, которая тронулась умом после бомбежек...

Инга безумно хотела выйти замуж. И уже не имело никакого значения – красавец он будет или гриб плюгавенький, молодой или старый, богатый или нищий. Свадьба стала идей фикс. Она давно завела огромную тетрадь, в которой делал заметка о своей идеальной свадьбе, приклеивала вырезки из журналов и купленные в ларьке приглашения на свадьбу с ангелочками и сердцами. Инга трудилась поваром в заводской столовой. Ворочала огромные кастрюли в белом халате и кокетливой шапочке. Коллектив преимущественно мужской, проживающие в общаге при заводе. А Инга была гордым обладателем двухкомнатной квартиры и маленькой...