ЧТЕНИЕ: детективы, расследования, эссе

Они полвека вымарывали формы, вытравливали стили, выхолащивали суть искусства. И всё напрасно. Они рассчитывали на легковесный, бессодержательный, пустотелый постмодерн. Мол, достаточно расписать конструкт яркими красками, и тот удержится на плаву зрительского интереса. Ничего не вышло. Механизм деконструкции, лежащий в основе философии постмодерна, саморазобрался по ходу эксперимента. Задумка пошла ко дну. Тогда они решили играть проще. Провозгласили дутые арт-сенсации высоким искусством и ждали, что те «взлетят»...

Идея, что легла в основу статьи, посетила меня давно. Но облечь её в буквы вышло только сейчас. Она родилась во время весенних прогулок по модным галереям столицы и на тот момент ощущалась как сущий каприз. Как лёгкая отстранённость, вызванная «непопаданием» сложносочиненной современной живописи в моё настроение. В тот раз я всё списала на усталость... Летом, во время общения с художниками, создававшими масштабный стрит-арт-проект на берегах Волги, это «мыслечувство» вернулось ко мне с удвоенной силой...

А что, если живопись на самом деле никогда не занималась проблемой эстетики? Но лишь полагала, что занимается ею? Что, если тона и линии, веками наносимые художниками на холсты, не просто искажены чередой «фильтров» авторской субъективности, а изначально имеют опосредованное отношение к реальности? Что Вы скажете, дорогой читатель, если я возьмусь утверждать: попытки художников новой школы подменить эстетику реализма неким «чистым», антиформальным заявлением раз за разом проваливаются не потому,...

Люди выбирают то, что им нравится. Или то, что их больше устраивает. Отдают предпочтение тому, что близко и понятно. Отвергают чуждое и вызывающее сомнения. Всякая человеческая судьба — суть история множества выборов и хроника их последствий. Взрослея, набираясь опыта, находя себя, обретая мастерство в профессии и статус в обществе, каждый (подчеркну особо: именно каждый, без исключений) человек всё реже задумывается о том, почему совершил тот или иной выбор. Начинает делать большинство из них автоматически...

В мастерских «рисовальщиков», именно так звали художников до того, как им позволяли величаться мастером — царила строгая кухня цвета. В ней варились чудеса. Рецепты темперы передавались почти шёпотом, как заклинания. Каждый причастный был немного алхимик, немного повар, немного колдун. Что подсыпать в краску? Как смешать, чтобы синее стало небесным, а алый напоминал оттенок плаща прокуратора? Чёрную краску получали из сожжённой виноградной лозы, миндальной скорлупы или просто из сажи — как будто вечерний полумрак сметали в ступку...

Современный художник свободен. Современный художник зависим. Свобода художника абсолютна, давно осознана всеми возможными общественными стратами и государственными институтами, является неприкосновенной «вещью в себе» и умолчательной необходимостью для полноценного творчества. Свобода художника иллюзорна, ибо ограничена миллионом вещей и явлений: от степени одарённости до коммерческого запроса, от конкурентоспособности до политической конъюнктуры, задающей жёсткие рамки функционирования общества потребления...