Социальные истории

В палате пахло антисептиком и одиночеством. Особый запах – сладковатый, лекарственный, с примесью тихого отчаяния. Я вдыхала его восемь лет, но к Аркадию Семёновичу из двенадцатой палаты он прилип, как навязчивая мелодия. Он редко спал. Чаще лежал с открытыми глазами, и губы его беззвучно шевелились. Я знала, какое имя они выговаривают. Не то, что было в графе «ближайший родственник». Имя, которого нет в карточке Работа в хосписе – это ритуалы. Измерение давления, смена капельниц, тихие шаги по линолеуму...

Папины руки пахли теперь лекарствами, а не деревом. И он стал хвалить меня за тройки. Раньше за тройки нужно было молчать и смотреть в тарелку, пока он хмурил брови. А теперь он гладил по голове и говорил «умница». Его ладонь была легче, чем раньше. Это было неправильно. Я это знала кожей, спиной, всем своим восьмилетним существом. *** Я принесла из школы дневник, развернула его на странице с алгеброй. Жирная, красная «три». Она расплывалась на листе, как лужа после дождя. Я специально медлила в прихожей, снимала ботинки минуту, две, дышала на замёрзшее окно...

Десять лет я строила башню из своего успеха. Кирпичик за кирпичиком: проект, повышение, уважение коллег. Я так гордилась её прочностью. Пока один пьяный тост не стал тараном, который обрушил всё до основания. И я увидела, что кирпичи были картонными, а фундамент — чужой. Кирпичи из картона – Верочка, ну давай, пригуби! Ты же у нас звезда! – финдиректор Андрей Станиславович был уже изрядно навеселе. Его лицо покраснело, галстук болтался. Я улыбнулась, подняла бокал с водой. Корпоратив по случаю успешного закрытия квартала...

📖 Когда мой начальник Игорь Петрович пригласил меня обсудить новый проект в ресторане, я почувствовала гордость. Наконец-то мою работу оценили. Я не знала, что цена этой оценки окажется такой высокой. И что единственным правильным ответом на неё мог быть только один – «нет». Приглашение Игорь Петрович зашёл ко мне в кабинет перед самым концом рабочего дня. Он по-прежнему стучал, хотя дверь была открыта. За три года работы финансовым аналитиком в этой компании я привыкла к его безупречным манерам...

📖 Мы въехали в новостройку с мечтами о счастливой жизни. Соседка снизу принесла пирог и тёплые слова. Через два месяца я стояла перед инспектором опеки и объясняла, почему мой ребёнок не в опасности. Правду я узнала случайно, и она оказалась страшнее любых обвинений. Коробки ещё стояли в коридоре, когда раздался звонок. Я открыла, придерживая Варю на бедре, и увидела женщину с блюдом в руках. – Здравствуйте, я Людмила Сергеевна, снизу живу. Вот, шарлотка, к новоселью. Ей было около пятидесяти. Аккуратная стрижка, мягкая улыбка, глаза чуть усталые...

📖 Пятнадцать лет дружбы. Одна подпись. Почти два миллиона долга. Когда банк позвонил мне впервые, я ещё верила, что это ошибка. Что Таня сейчас всё объяснит. Что такого просто не может быть. Подпись Таня крутила в пальцах трубочку от латте. Я знала этот жест. Так она делала, когда хотела о чём-то попросить. — Помнишь, я рассказывала про новую работу? Менеджер по закупкам, зарплата нормальная наконец-то. Но ездить много надо, по области, по клиентам. На моей развалюхе уже невозможно. — Машину хочешь? — Присмотрела уже...