Отечественный автопром

Менеджер автосалона неторопливо крутил в руках пластиковый стаканчик с остывшим кофе и смотрел в окно на пустую парковку. — Берут хоть что-то? — спросил я, кивнув на блестящий черный седан прямо по центру шоурума. — Смотрят, фотографируют, уходят, — ответил парень и грустно усмехнулся. И вот стою я перед этой машиной и пытаюсь понять, где здесь легенда, а где холодный расчет маркетологов. На решетке радиатора красуется олень, знакомые с детства буквы Volga притягивают взгляд. Но стоит подойти ближе, как магия советского бренда растворяется...

Мой сосед по гаражу дядя Юра десять лет берег свой серебристый Renault Logan второго поколения. Машина 2014 года выпуска прошла ровно 98 315 километров. Ни одной аварии, родная краска, ухоженный салон и легендарный восьмиклапанный мотор K7M под капотом. И вот в прошлый вторник он заезжает в гаражный кооператив на сияющей белой Lada Iskra. Запах свежей заводской пластмассы стоял на весь ряд. Я подошел поздравить, а он заглушил мотор, вышел, опперся на теплое крыло и тяжело вздохнул. «Знаешь, парень,...

Я стою у стеклянной витрины официального дилера Lada, смотрю на белую Гранту в базовой комплектации и перевожу взгляд на прайс-лист. Продавец за стойкой лениво размешивает сахар в пластиковом стаканчике, смотрит на меня и с усмешкой говорит: «Меньше чем за миллион сто даже не подходи, за семьсот тысяч только в музей». И вот тут берет легкая оторопь. Вроде бы перед нами народная машина, простой рабочий седан, который создавали для обычных людей. А по факту ценники в салонах давно живут своей отдельной жизнью...

Менеджер салона протянул мне ключ, посмотрел на стоящую у ворот пыльную Vesta SW Cross и усмехнулся: «После тольяттинского вариатора вам этот седан покажется бизнес-классом». Я скептически хмыкнул, потому что к китайским корням белорусской сборки относился с обычной водительской настороженностью. Но через двадцать минут поездки по разбитому асфальту промышленной зоны улыбка с моего лица сползла. В голове крутилась одна простая мысль: на что завод в Тольятти тратит наши деньги, если за те же суммы люди собирают настолько собранный автомобиль...

Я стоял посреди шоурума и крутил в руках ключи от своей старой машины. Рядом на стеклянном подиуме стоял новенький кроссовер Volga K50, отполированный до зеркального блеска. В кармане лежала одобренная заявка и сумма на первый взнос. Ко мне подошел менеджер в наглаженном костюме, грустно улыбнулся и сказал вполголоса: «Мы вам ее сегодня не отдадим, даже если принесете всю сумму наличными прямо сейчас». И вот тут я замер. Зачем выставлять новинку, собирать журналистов, крутить рекламу и отказывать...

Я стою в тольяттинском музее рядом с вишневой «копейкой» с номером шасси 0000001 и слушаю разговор двух мужчин. Один горячится, стучит пальцем по стеклу и доказывает: «Могли ведь свой кузов сделать, у нас же были инженеры на АЗЛК и ГАЗе, зачем отдали миллиард валюты итальянцам». Второй молча усмехается и пожимает плечами. И вот я стою рядом и понимаю, что этот спор в гаражах не утихает уже больше пятидесяти лет. Люди до сих пор уверены, что страна с передовой космической программой просто поленилась нарисовать свои крылья и капот...