ПУГАЧЕВЩИНА. Что это было?

Тема интересно смотрится в контексте судьбы Генерала Деколонга – победителя Пугачева в Троицке. Историографы еще со времен Пушкина склонны на уровне эмоций уменьшать масштаб Пугачевщины. По большому счету всё сводится к формуле Оренбург – что-то по мелочи на Урале – Казань – низовья Волги (пленение). Учебники вынуждены привязываться к документам и картам, поэтому выдают более обширную информацию: От Яикского городка (современного Уральска) до Кунгура в меридиональном направлении, и от Казани до Троицка в широтном...

Работая со сборником документов «Крестьянская война 1773-1775 гг. на территории Башкирии»[1], мы еще в самом начале работы, обнаружили документ, который стал предметом серьезных споров в нашем научном коллективе. Речь идет о «Письме Муртазы Зянбаева жителям Гарейской волости о продвижении главного войска повстанцев в Башкирии, переговорах Е.И. Пугачева с ханом Среднего жуза Аблаем»[2]. Споры шли вокруг пребывания Пугачева в Златоустовском и Саткинском заводах. По всем имеющимся у нас аргументам сходится, что Пугачева там не было и быть не могло...

И за что нужно ставить памятник генералу Деколонгу. Вопрос, зачем Пугачев пошел на Урал? – центральный вопрос Пугачевщины. Вокруг него, точнее, вокруг ответа на этот вопрос вращается весь смысл грандиозной континентального масштаба операции, которую мы, – потомки, - знаем как Пугачевщину. Вопрос, о который спотыкаются все исследователи. Официальные исследователи, - начиная с Пушкина, - ответа на вопрос не дают совсем. Из официальных текстов выходит, что вроде бы захотелось ему – ну и пошел. Пошел на Урал вопреки элементарной логике Власти...

Вот уж о чем не думал и не предполагал в своей жизни, так о том, что возьмусь критически высказываться об Александре Сергеевиче Пушкине. Тем не менее, вынужден это сделать, поскольку его труд «История Пугачевского бунта» требует не просто критики, но серьезных выводов. «История Пугачевского бунта» является первым крупным произведением о событиях, охвативших сердцевинную Россию в 1773-75-м году. И до сих пор остается в числе единичных, претендующих на научность работ о Пугачеве и Пугачевщине. Ситуация с «Историей…» усугубляется магией Имени...

События 1773–1775-х годов в центре России именуются, в зависимости от идеологической установки «Пугачёвщиной», «Пугачёвским бунтом», «Крестьянской войн ой под предводительством Пугачёва» и т. д. Так или иначе во всех названиях фигурирует имя Пугачёва. И основная масса описаний тех событий (включая Пушкина) описывает только действия самого Пугачёва [1]. Но даже если брать во внимание только официальные версии, становится очевидным, что события выходят далеко за пределы мест, где пребывал или даже проследовал Пугачёв...

Мы продолжаем исследовать события, что разворачивались в историческом промежутке между Лягушино и Пристанью[1] с 22 по 30 мая 1774-го года. На это раз мы попробуем прояснить путь Пугачева. Официальная версия гласит, что после Лягушино Пугачев с непонятно откуда взявшимся войском пошел по маршруту Чебаркульская крепость – Кундравинская слобода – Златоустовский завод – Саткинский завод. Получается, что вслед за Михельсоном? Выходит, что Михельсон убегал, а Пугачев догонял? Эта версия ставится под сомнение поведением Михельсона...