ПРО БОБУ

Сухая Самарка – идеальное место для рыбалки, как уверял меня друг. Ну не знаю, просто озерца в чистом поле, рыбы не особенно много, точнее почти нет. Мы приехали с ночевой на двух машинах. Друг с женой и маленьким сыном, я с женой и Бобой. Боба на длинном поводке пристегнут к машине. У нас белая «десятка» четырехлетка, купленная после свадьбы, путем обмена моей пятилетней «девятки» и доплаты подаренных денег. Машина уже была не новой, даже подкрашенной, но в целом не плохой, мне подходила. Бобе она тоже нравилась, он укладывался в ногах у жены, где много места и дрых всю дорогу...

- Стаффорды никогда не лают, - уверенно говорю я, вкусно затягиваясь сигаретой. Тогда было модно вкусно курить. - Что, прям, совсем никогда? – удивляются пацаны. Мы сидим на лавочке во дворе, Боба развалился под скамейкой в теньке, вытянув лапы, и лениво поглядывает на копошащихся в луже воробьев. Утром прошел короткий и сильный дождь, в воздухе висит влага, которая к полудню окончательно выпариться предстоящей летней жарой. А пока свежо, и мы с пацанами курим на лавочке, обсуждая вчерашний ночной загул...

Для Бобы никогда не предполагалась выставочная карьера, в принципе о выставках в середине далеких девяностых годов я имел самые смутные представления, но однажды у него внезапно появился шанс побегать по рынку (зачеркнуто, кажется, в моем сознании включился какой-то свой Т-Девять) по рингу в качестве участника. Дело было так. Лето девяносто шестого, Бобе едва исполнилось шесть месяцев, мы уже живем у родителей, жара, июль, тополиного пуха нет, потому что в Самаре он облетает в июне, да и саму ту песню придумают еще года через два...

Май тысяча девятьсот девяносто шестого. Вечер. Мы в парке Гагарина. Часов семь, но еще светит солнце. Мы стоим, курим, разговариваем ни о чем. - А я и при Советском Союзе хорошо жил, - заканчивает мысль Равиль-Камиль. Кажется, мы обсуждали выборы и успехи на них партии КПРФ. Я не согласен с Равилем-Камилем, мне нравится демократия. Я полон надежд, свободен, дерзок. Коммунистическое прошлое и его возможное возвращение вызывают у меня изжогу. Боба со товарищи валяет в траве крупного черного питбуля Петьку...

Шел апрель девяносто шестого. Мы с Бобой выходим из подъезда, дружно щуримся на солнце. В Самаре много солнца. Весной особенно. Боба смешной, худенький в маленьком ошейнике. Умилительным выглядит его сморщенный в складочку лоб. Этот лоб тогда был главным признаком, отличавшим стаффордширского терьера от других короткошерстных щенков. Славное время, из старшего поколения родни все живы, родители примерно в моем нынешнем возрасте, «лихие девяностые» для тогдашнего меня скорее время свободы, молодости и надежд...

Друзья мои, вот и настал тот день, когда выходит окончание истории про Бобу. Мне самому очень грустно, и рука не поднимается даже начинать писать эту часть, но из истории нельзя выкинуть конец, даже если он грустный. Тем, кто привык к позитивным и веселым историям, возможно, не стоит читать это, а тем, кто все-же останется, расскажу, как было. Боба стал сильно болеть. Начавшиеся с двух случаев заболевания пироплазмозом проблемы со здоровьем пса, к сожалению, прогрессировали. Разнообразные диагнозы...