Леонтьев Дмитрий Борисович

Как я говорил, в Монако стекались «звезды» первой величины со всего мира. С некоторыми у меня установились вполне теплые, и даже дружеские отношения. Нередко приходилось мне консультировать кинозвезд для их работ в кинофильмах о Первой мировой войне и о французском Иностранном Легионе. Как ни странно, но довольно хорошие (хоть и необычные) отношения, установились у меня с сэром Уинстоном Черчиллем, часто бывавшем здесь. Мне нравился этот остроумный, ворчливый бульдог, с неизменной сигарой и фляжкой коньяка в кармане...

Будущее меня не страшило: кооператив Рагимова в Париже вновь приносил доход, а Мурашко из Америки сообщал, что «доля в наших акциях вновь выросла для приемлемой суммы», что в его понимании означало суммы явно немалые. Я планировал купить небольшой дом на юге Франции и, наконец, с головой погрузиться в старые мечты-написание подробнейшей истории Лейб-Гвардии Измайловского полка. В 1946 году мне исполнилось 56 лет (возраст еще далеко не старческий, учитывая мой образ жизни, физические нагрузки и отсутствие...

…Затем снова была война. Я вновь оказался в той части Иностранного Легиона, которая осталась с де Голлем в его «Свободной Франции». Вскоре нас с де Голлем правительство Виши приговорило к расстрелу (что служило причиной мрачных шуток при наших с ним встречах). По приказу де Голля я побывал во множестве опасных передряг и сражений. Был в Италии, где наша 13-я полубригада штурмовала старинный замок на горе Монте-Радикофани (никогда не думал, что мне придется захватывать старинный рыцарский замок)...

…Мне особо не о чем (да и не хочется) говорить о службе в Иностранном Легионе до 1940 года. Было много крови, много грязи, много дорог и много смертей… Но с 1940 года, с началом борьбы с гитлеровцами-время моей гордости за службу. 27 марта 1940 года была сформирована 13-я полубригада Иностранного Легиона. Изначально наша численность была чуть больше двух тысяч человек: 55 офицеров, 210 человек младшего командного состава и 1984 солдата. Почти четверть из них составляли антифашисты- испанские республиканцы, эмигрировавшие после прихода к власти генерала Франко...

И вот, как-то раз, весной 1923 года, мне сообщили, что в нашем офисе на улице Конвансьен, меня дожидается какой-то однорукий, высокопоставленный офицер, прибывший по неотложному делу. Так я впервые познакомился с Зиновием Пешковым, родным братом печально известного Якова Свердлова, и крестным сыном Максима Горького. Мне он пришелся по душе: умный, волевой, неплохо образованный, с хорошим чувством юмора, любитель театра и литературы. Впоследствии оказалось, что нас еще и объединяет любовь к изучению иностранных языков: он знал их семь, включая японский и китайский, который я только изучал...

Вы когда-нибудь видели вальсирующего бегемота? Нет, не тех бедных, замученных животных, что показывают в цирке, а счастливого, легкого, как пушинки одуванчика, невероятно пластичного, танцующего гиппопотама? Я смотрел как Мурашко танцует, и не верил своим глазам. Располнел он в последнее время более чем изрядно: пузо и «филейные части» догнали по объёму кедр, и уже соревновались с объёмом подающего надежды баобаба. Но при этом двигался он так легко и плавно, словно Анна Павлова, Матильда Кшесинская и Ида Рубинштейн забросили сцену, днем и ночью обучая хореографии Николая Николаевича Мурашко...