Леонтьев Дмитрий Борисович

Даже не знаю, как описать это время… И наш приезд в столицу, и все, происходящее в Петербурге, было сплошным хаосом, паникой и неразберихой. В стране начиналась очередная «эпоха перемен». Командиром Измайловского полка в ту пору был фельдмаршал князь Репнин, человек властный и высокомерный, встретивший нас очень сухо, и тут же передавший на руки одному из своих помощников. Я видел его редко – новый Император загрузил его назначениями губернаторов сразу нескольких городов, да еще и всяческими дипломатическими миссиями...

В кабинете, Висковатов расположился за огромным, дубовым столом, с услужливо расставленными письменными принадлежностями работы «Никольс и Плинке», а Гурьев, прихватив плед, занял резную кресло-качалку. - Истории полков, которые мне доводилось читать, слишком кратки, сухи и напоминают газетное уведомление о присвоениях очередных званий, - заметил Гурьев. – Ничего не сыщешь о врачах, музыкантах, рационе питания, солдатском и офицерском быте, знаменитостях, служивших в полку, традициях, офицерском досуге… О тех мелочах, которые и составляют настоящую полковую историю...

Роман петербургского писателя Дмитрия Леонтьева, написанный в стиле трагифарса, рассказывает о бурных событиях в истории России первой половины 19 века. Умом Россию не понять, Аршином общим не измерить: У ней особенная стать — В Россию можно только верить...

Как я говорил, в Монако стекались «звезды» первой величины со всего мира. С некоторыми у меня установились вполне теплые, и даже дружеские отношения. Нередко приходилось мне консультировать кинозвезд для их работ в кинофильмах о Первой мировой войне и о французском Иностранном Легионе. Как ни странно, но довольно хорошие (хоть и необычные) отношения, установились у меня с сэром Уинстоном Черчиллем, часто бывавшем здесь. Мне нравился этот остроумный, ворчливый бульдог, с неизменной сигарой и фляжкой коньяка в кармане...

Будущее меня не страшило: кооператив Рагимова в Париже вновь приносил доход, а Мурашко из Америки сообщал, что «доля в наших акциях вновь выросла для приемлемой суммы», что в его понимании означало суммы явно немалые. Я планировал купить небольшой дом на юге Франции и, наконец, с головой погрузиться в старые мечты-написание подробнейшей истории Лейб-Гвардии Измайловского полка. В 1946 году мне исполнилось 56 лет (возраст еще далеко не старческий, учитывая мой образ жизни, физические нагрузки и отсутствие...

…Затем снова была война. Я вновь оказался в той части Иностранного Легиона, которая осталась с де Голлем в его «Свободной Франции». Вскоре нас с де Голлем правительство Виши приговорило к расстрелу (что служило причиной мрачных шуток при наших с ним встречах). По приказу де Голля я побывал во множестве опасных передряг и сражений. Был в Италии, где наша 13-я полубригада штурмовала старинный замок на горе Монте-Радикофани (никогда не думал, что мне придется захватывать старинный рыцарский замок)...