Записки о дяде и племяннике

Ели тортик — по случаю нахлынувшей радости — и разговаривали о том, кто на кого похож. Говорил, в основном, дядя Вася. Катя переспрашивала и уточняла, а Серёжа блаженно улыбался, едва-едва поглаживая катину коленку. — Серёга в детстве был похож на Киану Ривза в молодости, — басовито сказал дядя. — Я, Катюша, тебе ответственно говорю. Выходил Серёга гулять во двор, а пацаны ему кричат: «Серёга, пойдём матрицу ломать». Вот до чего похож. — Да ладно, дядя Вася, — хихикала Катя. — Тогда ещё «Матрица» не вышла...

Серёжа догнал девушку, посмотрел на её профиль и обомлел. Он так и явился домой, обомлевшим. Дядя его весь вечер отпаивал чаем. — Ты чего, Серёга? — спросил дядя, когда племянник несколько пришёл в себя и рассказал о случившемся. – Девушки — люди хорошие, но обомлевать следует ненадолго. И в самом крайнем случае. Серёга протяжно вздохнул и жалобно посмотрел на дядю — Неужели крайний? — удивился дядя. — Ну, погоди. Сам разберусь. На следующий день они гуляли по проспекту и увидели девушку. Серёжа пошёл пятнами и замычал...

— Перешёл вот в березнячок, а тут шиш, — сказал дядя доверительно, ковыряя палкой под бересклетом. Сказал он это самому себе. И тут же себе добавил: — Шиш тут. А не перешёл бы, остался в ельничке, глядишь, и нашёл какую-нибудь съедобину. — Ничего бы ты не нашёл, дядя, — подал голос толстый маслёнок. — Чего это? Кто говорит со мной здесь? — пробормотал дядя, озираясь. — «Радости тем, кто ищет, мужества тем, кто спит», — отрекомендовался маслёнок. —Я не сплю, — сказал дядя не слишком уверенно и потрепал себя по щекам...

— Вот, дядько, арбуз купил! — крикнул с порога Серёжа. — Ты хотел! Он поставил арбуз в глубокую тарелку с васильками, а саму тарелку — в центр стола. Дядя Вася рассматривал старый фотоальбом. Он отложил его, сдвинул очки на лоб и заметил: «Хотеть — хотел, а желал другого. Серёжа, привыкший к дядиным причудам, не обратил внимания на эти слова. Он принёс нож и прицелился в центр арбузно-васильковой композиции. — Режь, как придётся, — сказал дядя вяло, — нечего тут целиться. — Ты вроде как этого арбуза не хочешь, — слегка расстроился племянник...

Какананас в шампанском. Жил бы литовец по имени Какананас. Жил он в шампанском потому, что он был игрив и озорничат. — Что за дребедень ты читаешь? — спросил дядя Вася своего племянника. — Социальную сеть, — ответил Серёжа. — То одну, то другую. — Так я и знал, — сказал дядя с укоризной. — Ты тупеешь к вечеру, Серёга. Или Малахова смотришь или фейсбук. — Малахов мне нужен для сужения кругозора. Ты же знаешь, я порой улетаю в даль светлую, мечтаю, придумываю невесть что, а как посмотришь Малахова, сразу заземляюсь...

Дядя ввалился с улицы весёлый, шумный. Он брякнул о стол пакетом и крикнул: — А ведь мы, Серёга, голограмма! Сергей отсел от дяди подальше к окну и сказал: — Ну-ну. — Квантовая физика — вещь! — провозгласил дядя. — Реальности нет. Всё — иллюзия. — Чего? — боязливо спросил племянник. — Реальности! — Ну-ну, — повторил племянник и уткнулся носом в чай. — Дивергенция смысла! — задорно объявил дядя. — Я сам себя не понимаю. То я — частица. То — волна. То вообще что-то непонятное. — Ну, уж, — усомнился племянник...