Юмористические рассказы, притчи

Солнце только-только начинало красить верхушки многоэтажек в нежный розовый цвет, когда в уютной кухне Анна издала свой победный возглас, от которого Максим чуть не выронил свой планшет — тихую гавань рационального мышления в море эзотерических увлечений своей жены.   — Максим, послушай! Это же гениально! — воскликнула она, уставившись в экран смартфона с таким видом, будто держала в руках скрижали с абсолютной истиной.    Максим сделал глоток кофе, погружаясь в кратковременную медитацию в поисках дипломатичного ответа...

  Солнечный луч, густой и тягучий, как акациевый мед, пробивался сквозь пыльную штору в кабинете профессора Шурика. Он лениво бродил взглядом по завалам, выхватывая из полумрака то корешок диссертации «О природе гравитации в условиях тотальной невесомости бюджета», то стеклянный глаз старого анатомического пособия, то одинокий стоптанный сапог, чье происхождение было самой популярной темой для спекуляций на кафедре.    Сам профессор, Александр Сергеевич, чей научный авторитет для посторонних измерялся...

В салон маршрутки вкатился шар перегара, а следом за ним — его источник, мужчина в помятой куртке, с лицом, хранящим следы вчерашней битвы с реальностью.   Он грузно рухнул на сиденье рядом с Аней и ее трехлетним сыном Гошей. Аня инстинктивно отодвинулась, натягивая на ребенка невидимый кокон. Гоша, поглощенный процессом прилипания к стеклу, лишь на мгновение оторвался от созерцания улицы.   Новый сосед благостно ухмыльнулся, и его взгляд, мутный и неустойчивый, нашел точку опоры в лице ребенка...

В зоопарке маленького городка случился кризис. Его жемчужина — ослик по имени Гоша — объявил забастовку. Он не просто отказывался возить детей. Он ложился поперёк дорожки, когда мимо везли корм жирафу, демонстративно отворачивался от морковки и издавал такой душераздирающий, трагический рёв, что посетители пугались и шли смотреть на более психически стабильных сурикатов.   Директор зоопарка, Пал Палыч, чьё лицо всегда было окрашено в цвет спелого баклажана от постоянного негодования, устроил разнос...

Шурик сидел в лаборатории кафедры квантовой биофизики. Вокруг него громоздились старые советские ЭВМ, мигали лампочки, гудели трансформаторы, а на столе красовался главный эксперимент кафедры — «Интегратор», шлем, опутанный проводами, датчиками и чем-то напоминавший сварочный аппарат.   Профессор, его научный руководитель, размахивал руками: —Шурик, ты должен понять! Мы подошли к порогу! Мозг — не компьютер! Информация в нем — не нули и единицы! Она — как вещество! Она может быть в разных состояниях!  ...

В лаборатории, пахнущей канифолью, старыми книгами и жаренной картошки, царил творческий хаос. Среди плат, проводов и чайных чашек, на которых было выведено химической формулой "H2O – ускоритель мыслительного процесса", трудился профессор Шурик. Его главный проект был столь же гениален, сколь и безумен: он намеревался создать искусственный интеллект, скопировав архитектуру собственного сознания.    Он отвергал идею ИИ как просто сверхсложного калькулятора. Нет, он был уверен, что разум – это гиперсеть...