Допустим, лирика

Весьма безрассудно на площадь вышел, Весьма безрассудно сорил стихами, Кидался ромашками из букета, Прутом на земле рисовал картины, Плясал по-ирландски под чью-то скрипку, Весьма безрассудно с фонтана спрыгнул - Весьма безразличных людей увидел. Чего же я раньше-то не решался?

Реквием по мечте когда-нибудь я, может, и пойму, что всем безумствам сделалось природой. чтоб быть причастным к миру твоему, я собственную душу чуть не продал. и тот, кто прикупить её хотел, мне всё втирал, какой товар завидный... в гробу видал я содержанье тел, передо мной был путь. смешной, бесстыдный. лекарством он был в сущности на треть, на остальные две - плевками ртути, но этого не мог я не хотеть, и страх не умалял желанной сути. мой каждый день - особенно среда - был страшным боем, всякий раз последним, но я ломаюсь часто, и всегда - встаю из пепла. если верить бредням. кто рассудил, что ты - любим любым, но рвёшься к тем, кто весел и прозрачен? огнём неукротимейшим своим ты мотыльков зовёшь. я - молью трачен. как сотни неудавшихся ворюг, попавшихся в музеях у полотен, я замираю. ты мой лучший друг в бурьяне грёз, который непролётен. быть может, без нелепостей души я научусь быть холодней и строже. притягивать - и к людям не спешить, а отпускать с раскованным "о боже". не буду тем, кто с детства со двора был выгнан на правах смешного фрика. быть может... хватит: нынче шесть утра, я вновь встаю от собственного крика. *** пришли по душу ночью декабря и говорят: не занята иными? тогда-то и одумался. а зря. я вымарал бы всё, что сон отымет. хожу вот в поздноту незнамо где - в надежде день начать спокойно. цельно. ...а вдруг на неизученной звезде тебя со мной не увидать раздельно?

Захлопнуты окна вокруг - благодать! Задëрнута шторка небес - благодать! И страшно представить, с собой ли зачëтка, И страшно представить, во сколько вставать. Неделя прошла и я сделал что мог, И собственный путь меня греет как грог, А если уж так - то я всё-таки вправе Довериться нынче бесчинству дорог. С собой потащу лишь блокнот да мечту, Чтоб видеть, куда повернуть, за версту. Вчера я вот так чуть не сгинул в болоте, Но нынче, наверное, это учту. Забуду, какой ерундой дорожу, Над тем, что в тревоге топило - взоржу, На улице выору Гаудеамус И весел пребуду, и слово сдержу.

Я смертным родился и им же помру. Не всё себе подчиню. Не буду восторгу внимать вокруг По тысяче раз на дню. Не сделаюсь тем, к кому стоит идти (Какое уж там "бежать"!). При виде грехов моего пути Смогу только зубы сжать. Не буду таким же прекрасным, как вы, Позорящим "тех, кто не" (Однако - пригнуться ниже травы Настолько же не по мне). Не в каждом деле явлю мастерство, Неправильным прослыву - Но в том, что имею, добьюсь своего И вас глядеть позову.

Меня заносит снегом, Я в Шервудском лесу. Лежу себе под елью И дичи не несу. Здесь всё предельно честно: Неопытная мгла, Ворчанье крон небесных Да хлопанье крыла. Меня лесное братство Искать пойдёт едва ль - Но волен я смеяться, Ведь мне досталась даль. Нелепостью подобной Я сам себя спасу: Не найденный, недобрый, Но - в Шервудском лесу.

Странствовать я давно не ходил В одиночестве в полумрак: Под вечер ни времени нет, ни сил, Но неплохо живëтся и так. Если меня куда-то зовут, Я свечусь что твоя заря И еле держусь - ведь я ж вам не шут! - Всё равно только дурь творя. Карта сражений уж сотню дней На столе моём не лежит, И не из фениксовых огней Мой старый костюм пошит. Но не смеет тот к переменам спешить, Кто себе единственный брат, Потому я с привыкшей биться души Всё равно не снимаю лат. Так - заранее я ко всему готов, Чтоб не шрам остался, а стих. ...Может, снимет-то латы лишь пара слов, Да вот страшно предстать без них.