"Надо сорваться в Питер"

В Москве встречается рекламный плакат о МЦК и БКЛ, изображенных в виде наложенных друг на друга сердец со слоганом "Два сердца столицы". В Петербурге тоже есть два сердца столицы - культурной. Первое - это тот самый пеший маршрут "Большие сердце Петербурга", описанный в одноимённой книге, по которому я не специально, но прошла. А второе сердце - книжные магазины, придуманный себе маршрут по которым я тоже прошла, как  раз в поисках той самой книги для чтения на обратном пути до Москвы.  Самые известные книжные: "Подписные издания" на Литейном, 57 "Во весь голос", Маяковского 19/15 "Книжная лавка писателей", Невский, 66 "Буквоед" на Невском "Дом книги (Дом Зингера), Невский, 28 "Свои книги", Репина, 41 "Все свободны", Некрасова, 23 "Книги и кофе", Гагаринская, 20 По форме они не складываются в сердце. Для посещения хватит даже тех, что плюс-минус Невский проспект. Но это же Питер.  Это же книги. Книжный магазины здесь не просто магазины. Это особенная атмосфера. Это место силы. Это тоже сердце. Книгу в дорогу не купила, но два сердца Петербурга забрала на память.   И это все о Петербурге в этот раз. Дальше будет снова море, но не сразу)))

И еще немножко просто города. Разного. Где-то помпезного, где-то атмосферно итальянского, где-то Петербурга Достоевского, а где-то бандитского, благодаря дворам-колодцам, образовавшимся из-за указа, изданного еще Петром в 1712 году, о строительстве домов «сплошными фасадами» на голландский манер «ради красоты и удобства» - невиданное новшество для русского зодчества. Цель указа о фасадах наружу очень прагматичная - экономия земли, которой и так не разбежаться среди болот. И таких продуманных указов был не один. В 1714 издан Указ о запрещении каменного строительства по всей России, несоблюдение которого строго каралось. Все для того, чтобы тысячи специалистов-каменщиков в стране остались без работы. Где логика? Когда в 1703 году Петр I заложил в дельте Невы Петропавловскую крепость, а с ней и город Санкт-Петербург, он анонсировал самый амбициозный строительный проект, за которым наблюдал весь мир, а в болото лицом при таком количестве зрителей падать так себе. Десять лет спустя - это все еще была стройплощадка. Не рвался народ туда работать. Ни соцпакетов, ни ДМС. Потому и указ. Лишившись работы, каменщики по всей стране будут вынуждены отправиться на поиски в новую столицу, где и продолжат заниматься любимым делом. Это должно было позволить Санкт-Петербургу быстро отстроиться до уровня ведущих европейских городов. Многоходовка, однако. А каменщики там работали выдающиеся. Например, Самсон (1768-1844) известный русский скульптор-камнетёс. Приехав в 1800 году в Петербург, за небольшой срок в совершенстве освоил ремесло камнетеса. Чтобы понять, насколько освоил, можно посмотреть на гранитные шары на Стрелке Васильевского острова, которые он создал своими руками, не имея специального образования, не используя почти никаких измерительных инструментов, кроме шаблона, зубила и молотка, дара и смекалки. Родившийся в бедной крестьянской семье, он стал успешным купцом и строительным подрядчиком со своей артелью, которая изготовила и установила Ростральные колонны, оформила Биржевую площадь, облицевала набережные Крюкова канала, устанавливала колонны Исаакиевского собора, выполнила колонны и статуи для зданий Горного корпуса и Главного адмиралтейства, участвовала в строительстве Казанского собора, где Суханов в течение семи лет был главным приказчиком. Если с рабочей силой как-то решили вопрос, то, как и положено на стройке, неминуемо возникает вопрос с материалами, особенно, когда вместо болота хочешь мостовую. В том же 1714 году Пётр I издал еще один указ «О привозе на речных судах и сухим путём на возах приезжающим к Санкт-Петербургу по определённому числу диких камней». С каждого воза, который въезжал в город, требовалось предоставить три камня весом не менее пяти фунтов. Для речных судов требования были ещё более строгими: с каждого судна следовало брать от десяти до тридцати камней, в зависимости от его размера, причём каждый камень должен был весить не менее десяти фунтов. За несоблюдение указа были предусмотрены штрафные санкции (санкционный пакет с пакетами когда еще придумали): за каждый недоставленный булыжник брали плату. Указ действовал больше 60 лет, пока его не отменила Екатерина Великая. Первые булыжники пошли на Большую Невскую першпективную дорогу. Хорошо выложили. Нынешний Невский проспект ежедневно выдерживает около 2 млн человек.

Детское воспоминание, а это было в прошлом веке, когда я была октябренком, пела «Что тебе снится, крейсер «Аврора», в час, когда утро встает над Невой?» и очень хотела увидеть ту самую «Аврору». И как-то мы с мамой к ней пошли. Шли-шли вдоль Невы, а крейсера все нет. Это сейчас все просто с яндекс-картами и навигаторами, а в те времена никакой тебе Алисы, только прохожие. В нашем случае это был какой-то дедулька-рыбак, стоявший с удочкой у парапета набережной рядом с Зимним дворцом и кого-то ловивший в Неве. На вопрос далеко ли до Авроры, он меланхолично ответил «Ооо! Ну это вам еще идти и идтииии». И мы поверили. Это я сейчас знаю, что «идти и идти» у всех разное, а тогда мы не пошли, нам же еще на поезд надо было. Прошло сто лет, хотелось бы сказать, потому что век точно сменился, но всего лет сорок. И не так далеко это оказалось. Мне же не на крейсер надо, который на другой стороне Невы, а просто глазками посмотреть, а видно его хорошо, он же не маленький. Посмотрела и пошла дальше, что там «Аврора», даже дальше памятника первому русскому 54-пушечному парусному линейному кораблю «Полтава», чтобы уж точно «идти и идти» на Воскресенскую набережную к следующим сфинксам. В городе они не последние. Есть еще сфинксы во дворе Строгановского дворца (считаются самыми первыми сфинксами, сделанными неизвестным русским скульптором в 1796) и их близнецы 1958 г.р., появившиеся на Свердловской набережной взамен утраченных (считаются самыми таинственными, предположительно были выполнены тем же автором, что и в Строгановском дворце, но в конце 19 века они бесследно исчезли). На Малой Невке у Каменноостровского моста живут родные старшие братья /сестры сфинксов Египетского моста (считаются самыми многострадальными), их отлили для Египетского моста, но забраковали, и они пылились на заводских задворках. Потом начались мытарства к дому купца Галактионова, в сквер на Можайской улице, в 1971 года на набережную Малой Невки, где они страдали от наводнения и вандалов, в 2004 году к зданию Мостотреста, в 2010 снова на набережную Малой Невки. На Васильевском острове во дворе Санкт-Петербургского горного университета живут «Клеопатры Невы» (начало 19 в.) - женщины с львиными телам, помощницы студентов (считаются самыми женственными, хоть и небольшие, из-за своего яркого черного цвета и грациозности). Самые абстрактные Скрипка-Сфинксы живут на Каменноостровском проспекте, традиционных они напоминаю линиями и изгибами. Автор Михаил Шемякин. Еще к одним его сфинксам, созданным в лихие девяностые, я и шла по Воскресенской набережной к памятнику «Жертвам политических репрессий». Место знаковое - напротив через Неву тюрьма «Кресты». Жутковатые сфинксы, часть лица, обращенная к жилым домам, женская, другая часть, обращенная к «Крестам» - череп. По задумке автора там не просто сфинксы на постаментах а мемориал с тюремным окном, с табличками с цитатами Мандельштама, Гумилева, Бродского, Солженицина. Ахматовой, которая ходила в «Кресты» к мужу и сыну. P.S.: Есть еще сфинксы, которых сложно заметить, если не знать. Звание самых маленьких приписывают сфинксам на шлеме у богини мудрости Афины (Миневры), расположившейся на главном фасаде Российской Национальной библиотеки, здании Академии художеств и Этнографического музея, фронтоне Михайловского замка, на одном из барельефов Александровской колонны, на постаменте памятника Я. В. Виллие во дворе Военно-медицинской академии. Кто из них самый-самый маленький, никто не измерял. Все волшебные, конечно же, потому что сфинкс на шлеме Афины - символ божественного разума, прикоснувшись к которому, станешь мудрее. История умалчивает, были ли желающие с полным отсутствием критического мышления, покорившие такую высоту, или все за мозгами к Гудвину в Изумрудный город ходили, но легенда есть легенда.

Почему академия Штиглица (1876)? Просто там красиво. Иногда случается, что на удачу удается попасть внутрь, но в основном только по записи в определенные часы и в группе из 10 человек. Снаружи тоже красиво. Барон Александр Людвигович Штиглиц - один из богатейших людей Российской империи (банкир, меценатом, благотворитель), считавший, что надо постоянно находиться среди красоты, чтобы создавать красивое, построил огромный дворец для студентов - будущих мастеров прикладного искусства и промышленного дизайна, в надежде, что полученные знания и умения преумножат красоту Российской империи. На строительство этой Академии (Центрального училища технического рисования для лиц обоего пола) он пожертвовал миллион рублей и ещё семь завещал после смерти. Архитектор и первый директор училища Максимилиан Егорович Месмахер поддерживал эту идею, наполняя училище купленными на аукционах, привезенными из путешествий, полученными в дар предметами искусства. По проекту Месмахера в пристроенном к училищу здании построили музей (1896), в отделке интерьеров которого участвовали студенты. Для них он и был задуман, как учебное пособие, каждый зал соответствовал определенному историческому периоду и стилю. Никаких карин, только предметы прикладного искусства После революции училище Штиглица закрыли до 1945 года, пока во Дворце не обосновалось Ленинградское художественно-промышленное училище, с 1953 года - училище имени Веры Мухиной. Историческое название вернули в 2007 году. Ну и легенда, студенческое суеверие. Есть Итальянский зал, а в нем лестница. Ходить можно только по ее левой стороне, потому что по правой ходит Муза, не ровен час толкнешь или на ногу наступишь, останешься без вдохновения. Обидчивая женщина. P.s.: Соляный переулок у Академии освещают трехъярусные бронзовые фанари-торшеры с ангелочками (путти), олицетворяющими ремесла, символы которых они держат в руках. Выполнены по проекту того же Месмахера. Студенты считают их своими ангелами-хранителями и приносят цветы перед экзаменами. Некоторым они помогают справится с муками выбора. Если подержать одного из путти за бронзовую ножку, то он поможет определиться с художественным ремеслом.

К следующим сфинксам снова пошла по кривой. Невозможно с Университетской набережной не зайти на стрелку Васильевского острова, потом через Дворцовый мост по набережной в Летний сад. Это уже мои истории с садом, я его не пропускаю. Кстати, в Летнем саду находятся статуи, которые когда-то украшали дворец Меньшикова. Из Летнего сада через Михайловский сад, Михайловский театр (получилось собрать все три театра за все свое путешествие) и Михайловский (инженерный) замок к Академии Штиглица, ну очень хотела на нее посмотреть, хотя бы снаружи, а потом уже по делу на Воскресенскую набережную. P.s.: Вообще большая часть из пройденного, за минусом того, когда я петляла зайцем по своим причудам, складывается в маршрут "Большое сердце Петербурга" из одноименной книги Рината Валиуллина протяженностью 11 км, которые можно одолеть за 3 часа.

Кроме сфинксов и Академии художеств - альма-матер великих Брюллова, Айвазовского, Репина, Шишкина, Куинджи, Сурикова, Васнецова, Врубеля и других известных на весь мир художников, скульпторов, архитекторов, на Университетской набережной находится здание Двенадцати коллегий — сейчас это главное здание госуниверситета, и дворец Меньшикова. Существовала легенда, что Меньшиков, отвечающий за строительство, увидев план, на котором 400-метровое здание коллегий тянется вдоль набережной, понимает, что задуманная им в этом месте собственная резиденция не влезет, и приказывает строить коллегию перпендикулярно. Легенду историки опровергли, сказали, так и задумано было, но притязаний первого русского олигарха Меньшикова это не умаляет. Его дворец - первый каменный дворец в Петербурге, выполненный в стиле петровского барокко, в создании которого участвовали самые известные архитекторы. Усадьба Меньшикова с цветником и садом (12 га), баней, хлебопекарней, кузней и медоварней тянулась через весь Васильевский остров и была центром политической и светской жизни. У Петра I не было своего дворца в Петербурге, поэтому ассамблеи, приёмы, свадьбы и пиры он устраивал в доме светлейшего князя, называя его Посольским домом. Петр Первый и сейчас скачет к своему другу: дворец Меншикова находится прямо напротив скалы, на которой застыл Медный всадник.