Февральский Петербург в большей степени случился не из-за балета «Спартак», а из-за выставки Куинджи «Иллюзия света» в корпусе Бенуа Русского музея, что буквально в двух шагах от Михайловского театра. Как не зайти, тем более, что Петербург в это время года не располагает к длительным прогулкам между утренним и вечерним Сапсаном, надо где-то греться, лучше культурно. Дотянула с выставкой почти до закрытия, потому что, как всегда. Сначала не подумала, хотя в день открытия мимо проходила, потом сфинксов искала по городу и думала, что не успею в музей на бегу (кто же знал, что там дел даже не на час), потом уже приспичило, потому что о выставке стали говорить со всех сторон, и стало очень надо, но все что-то мешало. Привести выходной, паровоз, выставку и нужный балет к общему знаменателю получилось только в феврале. Несмотря на большой резонанс, выставка очень маленькая в плане залов, из-за тесноты запускают небольшими группами. Ажиотаж как во времена, когда сам Куинджи организовывал показы своих картин, очередь выстраивалась по всему Невскому проспекту и вызывали конную полицию, чтобы толпы не переросли в беспорядки. Он вообще был революционером выставочного формата и маркетологом отличным (слава о «Лунной ночи на Днепре» разнеслась за два месяца до окончания работы над ней, желающим можно было посмотреть на нее раз в неделю по два часа). Сейчас активно в полной темноте проводят выставки из серии «Ожившие полотна» со всеми современными техническими наворотами и вытекающими спецэффектами, но первым в истории российского искусства устроить выставку одной картины («Лунная ночь на Днепре», где вообще не использовал черный цвет), причем в темноте с одним единственным лучом, направленным на картину, чтобы казалось, что она светится изнутри, придумал Куинджи. Картина имела огромную популярность. Одним из первых ее увидел Иван Тургенев чей восторженный рассказ услышал великий князь Константин Константинович, навестил художника в мастерской и выкупил, хотя работа над картиной еще продолжалась. Великий князь не хотел расставаться с ней даже отправившись на своей яхте в кругосветное путешествие, не слушая тех, кто говорил, что морской климат навредит состоянию холста. Общественность переживала, Тургенев даже предлагал лично приехать в Марсель и забрать картину на хранение, но князь не уступил. Картина, как и ожидалось, пострадала (Куинджи не смог полностью восстановить ее во время реставрации), но она по-прежнему завораживает зрителей. В Русском музее ее, как и задумано автором, выставляли одну в темной комнате с искусственным освещением. Куинджи при столь звучной фамилии тем не менее Архип Иванович, родившийся в Мариуполе в семье бедного грека-сапожника, ставший к 40 годам миллионером, к славе шел сложным путем. Айвазовский не брал его в ученики, Академия художеств не принимала даже в вольнослушатели из-за слабой художественной подготовки. Может, от того так трепетно и ревностно он относился к своему творчеству. Чего стоит скандал, связанный с изображением просвечивающих камней на картине «Ладожское озеро» и обвинением в плагиате своего академического товарища Руфина Судковского, и исчезновение на 30 лет после успеха «Лунной ночи на Днепре»: «...художнику надо выступать на выставках, пока у него, как у певца, голос есть. А как только голос спадет - надо уходить, не показываться, чтобы не осмеяли» Рисовать при этом он не переставал, экспериментировал, смешивал не только краски, но и добавлял к ним химические элементы (еще бы, когда у тебя в близких друзьях Д.И. Менделеев), достигая виртуозного владения цветом. Тот же Менделеев с помощью прибора, позволяющего определить чувствительность глаза к цветовым оттенкам, оценивал Куинджи и его учеников, которых тот сильно опередил по всем показателям. Так что секрет «куинджевских красок» был не в «волшебных лунных» красках из Японии или сговоре с нечистой силой, он в физиологическом смысле видел иначе.
1 месяц назад