Warhammer 40,000

— Чистая вода, — начал Ливий. — Семена остались жёлтыми. Стол в морге дал слабое потемнение. Саван Иллара Дорна — семена потемнели быстро. Саван Артеля Восса — темнели медленнее, чем от смыва с савана Иллара, но быстрее, чем от морговой грязи. Каталка рассветной партии показала похожую реакцию. Старая линия подачи боеприпасов дала черноту быстрее всех. Аврелия слушала спокойно. Она подошла к столу, но Ливий не отступил — ей пришлось остановиться там, где он оставил место. — Саван Артеля Восса был назначен для рассветного свидетельства? — уточнила Аврелия...

Вейн поднял ладонь, и церемониймейстер замолчал на слове «очистить». Архимилитант посмотрел на список павших, который церемониймейстер держал у груди. Лист с именами уже не был простым расписанием обряда. Теперь за каждую строку можно было получить пулю. — Итак... К чему мы пришли? Ритуал остановлен. Тела остаются в крипте пятого поста, — произнёс Вейн и поджал губы. — Ливий, Ферр и первый страж отвечают за доступ в крипту. Пробы переносим в Зал Предстояния Павших, к лестнице Алой Купели. Журнал Ливия и запись Ферра идут туда же...

Тимон вернулся с мешком М-семнадцать до того, как певчие сервиторы отбили вторую проверочную строку, — Брен нёс мешок на плече, перехватив горловину широкой ладонью. Сервочереп парил выше его плеча и летел следом, не сводя линзы со свинцовой пломбы, а сам Тимон шёл рядом с прижатыми к груди ладонями, растопырив пальцы, чтобы все видели, что к грузу он не прикасался, ничего не подменил и не просыпал. Марта встретила их у самой двери и указала на квадратную плиту роккрита перед прозекторским столом: — Сюда ставь...

Пока Серафим отворял дверь, Марта успела поставить Тимона к столу с телом Иллара и коротким, резким жестом указала мне место рядом с подмастерьем, так что мы оба оказались у мёртвого связиста на виду у Ливия, Ферра и Серафима, и теперь нас нельзя было увести по одному, чтобы потом заставлять рассказывать одно и то же разными словами. — Кром, подмастерье, — сказала Марта тихо, но тоном, не терпящим возражений. — От стола не отходить. Отвечаете только после разрешения Ливия или Серафима. Своих мыслей не добавлять...

Ливий указал на горло Иллара, и я заметил, как техножрец мгновенно переключил внимание на объект. — Мембрана порвана, — сказал Ливий. — До этого через имплант, по словам двух свидетелей, шла связная речь, без питания и внешнего сигнала. Может такое сделать старая линия подачи боеприпасов? Ферр подошёл ближе, и его механодендрит с тонкой линзой склонился над пластиной — он не коснулся тела, только осветил разрыв узким лучом, и я понял, что сейчас услышу технический приговор. — Серафим ввёл Ферр Вольта в курс дела, — начал техножрец...

Мёртвый связист Иллар лежал на столе с разорванной горловой мембраной, и я смотрел на почерневшие края разрыва, где свернувшаяся кровь перемешалась с дезраствором, — через это горло Вероника больше не сказала бы ни слова, даже если бы сам Бог-Император лично велел безнадёжно испорченному импланту работать. — Значит, Иллара теперь не заберут? — спросил Тимон, и голос у него был такой, будто он сам боялся услышать ответ. — Не так быстро, — ответил я, потому что спешить с выводами в нашем деле всегда было вредно для здоровья...