Мистические истории

Монета была холодной и липкой, будто только что вынута из чьей-то мёртвой руки. Элеонора подняла её с пыльной дороги, ведущей к их бедной хате в румынской глуши. Их было несколько — тусклых, старых. Девочка сжала их в ладони, и по спине пробежал холодок, будто кто-то коснулся её влажным пальцем...

Шестой день молодой луны висел над рощей, кривой как лезвие серпа. Воздух пахнет влажной землей, железом и чем-то еще — густым, животным, словно запах испуганного зверя. Эрван, пятнадцати зим от роду, стоял, стиснув зубы, чтобы они не стучали...

Лёвен, 1510 год. Осень в этом году пришла рано и зловеще. Небо над островерхими крышами было цвета старого свинца, а ветер, пахнущий дымом и гниющими листьями, шептал в узких проулках чужие имена. В одном...

Августовский вечер тихо стелился за окном. На столе дымилась кружка душистого чая, а бабушка расставляла тарелки. Я, весь распаренный после баньки, с наслаждением опустился на стул, отрезал ломоть ржаного хлеба, густо намазал его холодными сливками и малиновым вареньем. Бабушка уселась напротив и смотрела на меня тем особым, мягким взглядом, в котором была вся ее любовь. Снаружи по крыше застучал тёплый редкий дождь, а где-то в дали нехотя прогрохотал первый гром. Вдруг в доме погас свет — гроза задела линию...

Это было начало двухтысячных, нам всем было лет по десять. Тёплый июльский вечер затягивался, окрашивая небо в лиловые тона, но нам, троим детям – мне, моему двоюродному брату и его родной сестре, – не хотелось идти домой. Мы беззаботно бегали по заросшим травой окрестностям старой заброшенной церкви. Сама церковь, почерневшая от времени и непогоды, была заколочена ещё до нашего рождения. Её, как рассказывала тётя, разрушили и разграбили в советские времена, когда вера была под запретом. Служителей, по той же страшной истории, расстреляли прямо здесь же, у алтарной стены...

В студенческие годы, в 2008-м, мы с другом Женькой частенько прогуливали пары. В тот день мы тоже не торопились домой — за ранний возврат меня бы ждала лишь скука, а Женьку — суровый разнос от отца. Мы болтались без цели в центре нашего городка, затерянного в глуши с населением тысяч двадцать. Бродя за гаражами, мы наткнулись на странное отверстие в земле, почти скрытое под слоем крапивы и бурьяна. Заглянув внутрь, мы увидели не дренажную трубу, а длинный тоннель со стенами из залитого бетона. Высота позволяла идти, сгорбившись...