Лес, горы, пещеры и степи

Холмы дышат закатным небом, вбирают в себя его золотое марево, скрывают путь под высокими кронами своего леса. Тропа петляет в оврагах, а после уводит бездорожьем к вершине, оставляет метки по густым мхам, по поваленным стволам деревьев, по корням, проступающим из чернозёма. Солнцецвет, ковыль, чертополох, терновник - горный лес мерцает тысячей лиц, диким виноградом змеится в оврагах, скользит тенью ястреба по земле, дурманит душным безветрием. Мы пробираемся через густые заросли и, оставляя лесу...

Тишина и шёпот полудня над платформой железнодорожной станции, потрескивающий гул проводов, креозотные балки перехода, стелющаяся к пустынным улочкам просёлочная тропа, ароматный кофе на двоих и пряный сыр в дубовых плошках на расстеленном покрывале, запахи цветущих трав разлиты в воздухе. Стоя на краю склона, отпускаю мысли, оставляя лёгкость и необъяснимое чувство ожидания. Дыхание в такт ветру, тишина в словах. Ветер колышет сухие колосья и невольно я провожу ладонью по пшеничным стеблям, оставляя колющее ощущение меж пальцев...

Ступая под кроны заповедного леса, мы оставляем городам суету мыслей, расписаний и планов. Дороги распахивают двери, приглашают идти без оглядки, таят опасности и ворожат. Горы встречают крутым подъёмом и скользкими тропами, но на самой вершине пятнами пробуждается лиловый цвет. Едва слышен напев над утёсом и западный ветер подхватывает слова, разносит их по долине, прячет в скалах и верхушках сосен, голоса первоцветов вторят им на своих языках. Лови звуки в ладонь, отдавай их ветру, чувствуй легко...

Механический гул и потрескивающие голоса проводов, бегущие по сосудам железнодорожных веток поезда, перестук колёс, пойманный попутным ветром, распахнутые настежь двери дорог, шёпот обнажённых душ деревьев и небо, бесподобное январское небо, низкое и ледяное. Нутро одинокого вагона в вечерних сумерках дышит приветственным теплом, стальные колёса прикованы к обрывкам рельс, створки дверей открываются с трудом и скрипом... Сторож, будто смотритель одинокого маяка, приветливо склоняет голову, приглашая согреться у батарейного очага и послушать его истории...

Раскол в горе ведёт во тьму. Там, в недрах его переходов и лабиринтов, под высокими сводами воздух тяжелеет, становится густым и влажным. Потрескавшийся камень стен запечатывает голоса и звуки, впитывает вместе с влагой отголоски тех, кто нарушает безраздельную тишину его пустых коридоров. В глубине дальних штреков белый мох устилает уступы, скользкие тропы и разрушенные деревянные опоры, запах креозота смешивается с запахом сырой глины. Столпы удерживают своды пещер, но вода пробирается везде - бежит по склонам, размывает породу, оставляет извилистые дорожки, наполняет резервуары...