3. Допрос

– Ты сегодня какой-то не такой, – сказала Алиса. Я поднял глаза от тарелки. Она сидела напротив, поигрывая вилкой, и смотрела на меня в упор. Серые глаза – спокойные, как вода в Енисее перед ледоставом. Ни одна мышца на лице не дрогнула. – Работа, – ответил я. – Сложное дело. Мысленно поставил себе галочку: она знает, что я заметил. Чувствует. Профессиональное чутьё или что-то ещё – но она уже в оборонительной позиции. А я ещё даже не начал. Знаете это чувство, когда смотришь на человека, с которым...

Я забыл фитнес-браслет. Вот с этой ерунды всё и началось. Суббота, десять утра. Машина уже вырулила со двора на Копылова, когда привычка – старая, заводская, въевшаяся под кожу за пятнадцать лет службы – заставила бросить взгляд на запястье. Часы показывали 10:07, но чёрный силиконовый ремешок, который должен был соседствовать с серебром, отсутствовал. Чертыхнувшись, я развернулся у «Че Гевары» и поехал обратно. Алиса сказала, что останется дома. Мигрень. За завтраком она морщилась, прижимая пальцы к вискам, и я даже предложил отменить тренировку...

Я открыл дверь и замер. В прихожей пахло дорогим деревом и ванилью – свечи горели на комоде. Запах, который обычно означает уют, здесь казался прикрытием, дымовой завесой. Светлана стояла в проёме гостиной в шёлковом костюме цвета слоновой кости. Улыбалась так, будто я пришёл на чай, а не проверить её легенду на прочность. – Ну, начинайте ваш допрос, майор. Только учтите, я на Amnesty International не работаю. Голос звенел сталью, обёрнутой в бархат. Она явно репетировала эту фразу. Я кивнул и молча достал диктофон...