Снежный привкус горечи

На выходные собрались все сёстры Ольги со своими семьями — чтоб познакомиться с новым мужем Ольги. Дом наполнился голосами, смехом детей, запахом выпечки и жаркого. Все с интересом наблюдали за Андреем: как он держится, что говорит, как реагирует на шутки и вопросы...

Волновались все, не только Ольга, — в ожидании главы семейства в доме повисла тяжёлая, напряжённая тишина. Валерий Палыч был человеком немногословным: суровым, сдержанным, с жёсткой складкой у рта и тяжёлым взглядом...

— Тише ты, не шуми, — раздался женский голос, до боли знакомый. Варвара Михайловна чистила картошку на кухне и услышала голос, доносившийся с террасы. Кто‑то входил в дом, тихонько смеясь, — шёпот, приглушённый смех, шорох одежды...

И снова обрывались листья с настенного календаря, сменяя картинку за окном: то снег кружит, заметая тропинки, то дождь сечёт, будто хочет смыть всё дочиста, то луч солнца золотой пробьётся сквозь занавеску — и на миг станет теплее, светлее...

Дане было почти два, когда грянул гром средь ясного неба. Алексей ворвался в дом родителей Ольги — бледный, с дрожащими руками, не в силах выговорить толком. — Её нигде нет! — выдохнул он, едва переступив порог...

Однажды когда Ольги не было рядом, Алексей медленно подошёл к кроватке. Долго смотрел на спящего ребёнка — не мигая, будто впитывая каждую черточку. В комнате стояла такая тишина, что было слышно, как тикают старые часы на стене и как тихонько дышит малыш...