Свекровь

— Ты опять купила такие дорогие продукты? Людмила Сергеевна сказала это, едва переступив порог кухни. Ольга, стоявшая у плиты, обернулась. — Там ничего особенного. Просто мясо и овощи. — Я раньше на эти деньги неделю семью кормила. Ольга промолчала. Она уже знала: спорить бесполезно. Если на столе стоял суп — Людмила Сергеевна замечала, что он слишком густой. Если был салат — спрашивала, зачем столько майонеза. Если в квартире появлялись новые занавески, свекровь обязательно интересовалась, куда делись старые...

Я до сих пор помню выражение лица моей невестки, когда она вернула мне подарок. Это был обычный день рождения. Я купила Оле красивый шарф, который она несколько раз рассматривала в магазине. Ничего дорогого. Просто хотела порадовать. Когда сын с Олей приехали ко мне вечером, я достала коробку. — Это тебе, — сказала я. Оля открыла упаковку, посмотрела на шарф и неожиданно отложила его на стол. — Спасибо. Я улыбнулась. — Примерь. Она помолчала. А потом сказала: — Мне от вас ничего не нужно. Я сначала подумала, что ослышалась...

За тридцать лет брака Сергей ни разу не запрещал мне общаться с его сестрой. Мы с Ириной никогда не были подругами, но и не ссорились. Встречались на семейных праздниках, поздравляли друг друга с днями рождения, иногда созванивались. Поэтому, когда утром в субботу Сергей неожиданно сказал: — Сегодня к Ирине не ходи. Я даже не сразу поняла, что он имеет в виду. — Почему? Он продолжил намазывать масло на хлеб. — Просто не ходи. — В смысле «не ходи»? — Лена, я тебя прошу. Сегодня останься дома. Он говорил спокойно, но я впервые за много лет увидела у него в глазах что-то странное...

— Вы эту комнату потом под спальню переделаете. Здесь утром солнце хорошее. Мария Петровна сказала это так буднично, будто речь шла не о её квартире, а о старом шкафе, который она собиралась нам отдать. Я даже рассмеялась. — Мария Петровна, какое «потом»? Живите сто лет и сами здесь спите. — Ой, Ленка, — махнула она рукой. — Мне семьдесят пять. Какие сто лет? Сергей, мой муж, сидел за столом и чистил мандарин. — Мам, опять начала? — А что начала? — возмутилась она. — Я должна понимать, что после меня всё не пропадёт...

— Лен, маме надо отдать нашу спальню. Андрей произнёс это вечером, когда я вытирала со стола крошки после ужина. Настолько спокойно, будто предлагал переставить цветок с одного подоконника на другой. Я даже не сразу поняла. — Что значит отдать? Свекровь сидела напротив и пила чай. Тамара Викторовна приехала к нам девять дней назад. Как она тогда сказала — «максимум на пару недель». — Ну что ты переспрашиваешь? — вмешалась она. — Мне на этом диване спать тяжело. Спина утром деревянная. А у вас хорошая кровать...