Кожа и внешность

Синяк на предплечье появился не от удара. Вы правда ни обо что не бились — в этом и суть. Я долго перебирал: где же зацепился? Косяк, ручка сумки, край стола. Признайтесь, вы тоже стояли перед зеркалом и вспоминали удар, которого не было. С годами кожа истончается, а подкожный жир на предплечьях и тыле кистей убывает. Пропадает мягкая прослойка — та, что работала как пузырчатая плёнка вокруг посуды в коробке. Сосуды остаются на месте, а держать их становится нечему. Коллагеновый каркас вокруг капилляров редеет, сильнее всего там, где годами доставалось солнце: руки от кисти до локтя. Дальше хватает мелочи. Прижали рукав, оперлись на стол, кто-то взял вас под локоть — кожа сдвинулась, капилляр порвался. Кровь растекается ровным пятном, без шишки и боли. И цветёт оно иначе: часто минует зелёно-жёлтые стадии и неделями остаётся буровато-красным. У этого есть название — сенильная, или солнечная, пурпура. Английский врач Томас Бейтман, один из основателей дерматологии, описал её ещё в 1818 году — её до сих пор называют пурпурой Бейтмана. Насколько она частая — данные расходятся: после семидесяти с ней живёт заметная часть людей, и с каждым десятилетием доля растёт. Оценки приблизительные. А у вас где вылезает первым — предплечья или тыл кистей? И задавали ли вам уже неловкое «где это тебя так»?

Ногти слоятся и растут медленнее не от нехватки витаминов и не от бытовой химии. Причина глубже — в маленькой фабрике, которая их делает. И бесполезно кормить то, что уже выросло. Я годами покупал то кальций, то желатин и ждал перемен. Признайтесь, вы тоже разглядывали продольные полоски на ногте и гадали, чего же организму не хватает. Ноготь производит крошечный участок под кожей у основания — матрикс. Клетки там делятся, сплющиваются, отмирают и спрессовываются в пластину. Всё, что вылезло наружу, уже мёртвое — как стружка из-под рубанка. С возрастом матрикс делится медленнее. Оценки расходятся, но обычно говорят о потере примерно половины процента скорости в год — то есть около двадцатой части за десятилетие. Заодно клетки перестают ложиться идеально ровно. Слои скрепляются хуже, между ними появляются микрощели — отсюда расслоение на кончике и продольные борозды. Как доска, которую распустили на слои и склеили небрежно. Кстати, на ногах ногти растут примерно вдвое медленнее, чем на руках: там и кровоток скромнее, и матрикс работает вяло. Потому царапину на руке вы «сострижёте» за полгода, а на ноге она будет ползти год с лишним. В 1980 году американский врач Уильям Бин опубликовал в Archives of Internal Medicine результат необычного опыта: тридцать пять лет он измерял собственный ноготь на большом пальце. К шестидесяти семи годам ноготь рос примерно на четверть медленнее, чем в тридцать два. Продольные бороздки — возрастная норма, а не сигнал дефицита. Поперечные вмятины — совсем другая история и другой разговор. А у вас ногти начали слоиться раньше или позже, чем появилась первая седина?

Утренняя одутловатость лица — это не лишняя вода в организме. За ночь её не прибавилось ни грамма. Она просто оказалась не там. Первым делом я вспоминал, что накануне пересолил ужин, и наутро пил поменьше. Признайтесь, вы тоже разглядывали себя в зеркале и прикидывали, когда это сойдёт. Пока вы на ногах, тяжесть весь день тянет жидкость вниз, в голени и стопы. К вечеру ноги тяжелее, а лицо свежее. Стоит лечь — уклон исчезает, и жидкость перемещается вверх, к шее и лицу. Это как бутылка, положенная на бок: воды в ней столько же, но уровень везде другой. Убирать лишнее должен лимфоотток. Сосуды там подсокращаются и сами, но всерьёз гонят лимфу движение и дыхание. Ночью вы почти неподвижны, и отток идёт медленнее. Дальше вступает кожа. После сорока коллагена и эластина в ней меньше, ткань хуже держит форму — там, где в тридцать ничего не было видно, теперь набухает веко. Соль удерживает воду в тканях, алкоголь добавляет своё — поэтому наутро после застолья лицо узнаётся с трудом. В 2009 году Стефано Редольфи с коллегами опубликовал в American Journal of Respiratory and Critical Care Medicine работу о ночном перераспределении жидкости: она действительно уходила из голеней вверх, к шее. Величины у всех разные. А у вас лицо возвращается само к обеду — или бывает, что держится весь день?

Морщины ложатся не как попало. Линии на вашем лице — отпечаток той мимики, которую вы повторяли десятилетиями. Я думал, кожа просто равномерно сдувается. Признайтесь, вы тоже вглядывались в зеркало: почему у одних складка между бровями, а у других лучики у глаз? Лицо — единственное место в теле, где мышцы крепятся прямо к коже. Бицепс тянет кость, а мимическая мышца тянет сам кожный покров — потому лицо и умеет хмуриться, удивляться, щуриться. Таких мышц больше двадцати, и каждая складывает кожу по своей линии. Дальше как с листом бумаги: согните его в одном месте тысячу раз — сгиб останется, даже когда разожмёте пальцы. А моргаем мы около пятнадцати раз в минуту, это миллионы сгибов в год у наружного угла глаза. Пока каркаса хватает, кожа расправляется сама. Но коллаген и эластин после двадцати убывают — часто называют около процента в год, оценка приблизительная, — и складка перестаёт разглаживаться. Получается карта: сердитый думает лбом, весёлый — глазами. Какая морщина появилась у вас первой — и на какую вашу привычную гримасу она похожа?

Зимний зуд на голенях — не аллергия на шерсть и не стиральный порошок. Это кожа, из которой ушла вода. Я менял порошок, отказывался от свитеров, грешил на воду из крана. Признайтесь, вы тоже искали виноватого среди вещей. Верхний слой кожи держится на жире. Сальные железы дают кожное сало, между чешуйками рогового слоя лежит липидная прослойка. Выходит кирпичная кладка: клетки-кирпичи и жировой раствор между ними. Раствор и не пускает воду наружу. С годами железы работают тише, сала меньше, раствор в кладке крошится. Вода начинает уходить через кожу быстрее, чем раньше. Дальше добивает зима. Отопление сушит воздух в квартире, и он тянет влагу из всего, включая вас. Горячий душ смывает остатки жира — после него кожа кажется чистой, а на деле она голая. Зуд при этом идёт не из глубины. Свободные нервные окончания сидят прямо в подсохшем поверхностном слое, и, когда он трескается на микроуровне, они начинают отзываться на любую мелочь — шов, ярлык, край носка. Дерматологи так и называют это зимним зудом: приходит с холодами, уходит весной. И чаще всего страдают голени: сальных желёз там мало, кожа тонкая, а до колена ни один крем обычно не доезжает. У вас чесаться начинает с первых батарей — или ближе к февралю?

«Печёночные пятна» на руках к печени отношения не имеют. Название прижилось за цвет, и только за него. Я честно собрался сдавать анализы, когда увидел первое коричневое пятно на тыле кисти. Признайтесь, вы тоже подумали что-то тревожное про внутренние органы. На самом деле это солнечное лентиго — след ультрафиолета, накопленный десятилетиями. Клетки-меланоциты годами получали солнце, и часть их со временем начала работать кучкой, откладывая пигмент в одном месте вместо ровного загара. Пятно — это счёт за лето восемьдесят седьмого года, пришедший с большой задержкой. Проверить легко, не вставая с дивана. Посмотрите, где они есть: тыл кисти, предплечье снаружи, лицо, плечи, лысина. А теперь переверните руку — на ладони и на внутренней стороне предплечья, где кожа всю жизнь пряталась, их нет. Кожа та же самая, разница только в солнце. В 2012 году в New England Journal of Medicine напечатали снимок водителя грузовика: 28 лет за рулём, и левая половина лица, та, что была у окна, выглядела заметно старше правой. Один человек, два возраста на одном лице. Посмотрите на свои руки: где пятен больше? И совпадает ли это с той стороной, что была у открытого окна в машине?