Дом на границе миров

Герои продолжали свой путь по Переплетённому тракту. Анна затаила дыхание, а рассказ Мейлин уносил её из этого сюрреалистичного мира прямиком в бушующее сердце Первозданного Эфира. — Мы с Батоном стояли у самого борта «Эфирного Странника», не смея даже моргнуть, — голос Мейлин дрожал от пережитого тогда волнения. — Когда Аристарх шагнул обратно из золотой сферы, мы выдохнули с облегчением. Он шёл быстро, прижимая руку к груди, словно защищая величайшую драгоценность во вселенной. Едва его сапоги...

Шуршание гигантских, поросших мхом канатов под ногами сливалось со свистом изнаночных ветров. Анна, Мейлин и Батон продолжали свой путь по Переплетённому тракту. Окружающий их сюрреалистичный пейзаж с парящими островами и водопадами, текущими вверх, служил невероятными декорациями для истории, которую рассказывала девушка в шёлковом платье. Анна слушала, затаив дыхание, боясь пропустить хоть слово, ведь каждый шаг Мейлин в её воспоминаниях приближал разгадку тайны Солнечного лотоса. — Переход сквозь портал Ткача Судеб напоминал прыжок в водопад из концентрированного звёздного света...

Мейлин уверенно шла вперёд, её шёлковое платье мягко колыхалось в такт шагам, а тихий голос разносился в пространстве, сплетаясь с шорохом изнаночных ветров. — Обратный путь к Сердцу Творения оказался на удивление спокойным, — рассказывала девушка. — Когда мы покидали Заставу Облачных Врат, Кирин благословила нас. Она коснулась лба Аристарха, а затем моего, и нас окутало едва уловимое золотистое сияние. Эта магия работала как идеальный щит. Мы шли по Переплетённому тракту, а Шёпот Изнанки, который раньше мог свести с ума, теперь звучал как далёкий, неразборчивый гул...

Голос Мейлин струился сквозь звенящую тишину Изнанки, и перед мысленным взором Анны живо предстала картина: бескрайняя, переплетённая светящимися нитями бездна, напуганная девушка и совершенно внезапное, сбивающее с толку появление человека из нашего мира. — Я не могла поверить своим глазам, — с улыбкой вспоминала Мейлин, и её шаг по упругим канатам тропы стал чуть увереннее. — Место, где ткётся сама реальность, где всё живёт по неведомым нам законам. И вдруг раздаётся приятный, уверенный мужской баритон, напевающий песню про то, как мороз не должен морозить его коня, — Мейлин тихо засмеялась...

Ссылка на предыдущую часть Дорога казалась бесконечной. Вокруг простиралась сияющая пустота Изнанки, но для Анны сейчас существовал только голос Мейлин. Рассказ новой знакомой завораживал настолько, что даже величественные пейзажи другого измерения отошли на второй план. Батон шёл рядом, навострив уши, его пушистый хвост плавно покачивался в такт шагам. Даже для кота, искушённого в тайных делах, история древней Заставы таила в себе немало откровений. Мейлин глубоко вздохнула, словно собираясь с духом перед прыжком в ледяную воду...

Ссылка на предыдущую часть Переплетённый тракт уводил их всё дальше. Здесь, в глубинах Изнанки миров, не было смены дня и ночи, лишь вечное, величественное сияние космической пряжи, освещающее путь. Батон, услышав о реликвии, замедлил шаг. Его глаза с живым интересом блеснули, а на мордочке отразилась напряжённая работа мысли. — Кирин, — повторил кот, и его голос резонировал с окружающим пространством, обретая густую, бархатную глубину. — Священный зверь с чешуёй дракона, рогами оленя и копытами коня...