Тур Владимир-Кидекша-Суздаль

Золотые врата с секретом, Царь-фонарь и хор, от которого плачут даже циники. Едва мы успели выйти за ворота Музея деревянного зодчества, воодушевленные покупкой медовухи и расписных ложек, как небесная канцелярия решила, что мы слишком расслабились. Небо над Суздалем, еще минуту назад казавшееся вполне дружелюбным, моментально налилось свинцовой тяжестью, и на наши головы обрушился такой ливень, будто кто-то сверху перевернул гигантский чан с водой. Наша гид, женщина железного характера, даже глазом не моргнула...

Деревянные избы помнят всё: и съемки легендарного кино, и скрип колодезного журавля, и наши попытки понять, как здесь вообще выживали без мультиварки. После пронизывающих ветров суровой Кидекши наш автобус, наконец, въехал в Суздаль. Знаете, девочки, этот город — как ожившая декорация к старой доброй сказке. Здесь нет высоток, нет рекламных щитов, застилающих небо, зато на каждом шагу — маковки церквей, резные палисады и какая-то невероятная, звенящая благодать. Наша неутомимая гид, бодро взмахнув...

"Кидекша" звучит ласково, но встретила она нас со всей суровостью суздальского средневековья. Утро второго дня нашего автобусного марафона началось классически: с дружного кряхтения в коридорах гостиницы. Вчерашний забег по владимирским холмам и лестницам водонапорной башни дал о себе знать — казалось, у каждого из нас за ночь отросли новые, совершенно незнакомые нам мышцы, и все они разом болели. Но настоящий турист тем и отличается от обычного человека, что способен усилием воли (и с помощью обильного гостиничного завтрака) вернуть себя в вертикальное положение...

Часть 4. Каменный кроссворд Всеволода и великий поход за тихим часом Выйдя из величественного Успенского собора, наша экскурсионная группа представляла собой зрелище пронзительное и глубоко трагичное. Знаете это специфическое состояние туриста на исходе первого дня? Это когда в голове у тебя уже три эпохи перемешались, перед глазами благочестиво мерцают рублевские нимбы, а ноги ниже колен превратились в два монолитных бетонных блока, которые нужно силой мысли переставлять по дорожке. Но наш экскурсовод...

Зачем Екатерина II переделала древний иконостас под "дорого-богато", почему от местных фресок на душе становится спокойно и как мы пытались прикоснуться к вечности, пока гид уговаривала нас "подобрать челюсти". Читайте и путешествуйте вместе со мной! Вынырнув из уютной, по-домашнему тихой и какой-то игрушечной Георгиевской улицы, мы оказались на шумной Большой Московской. Контраст, доложу я вам, разительный. Только что мы хихикали над бронзовым шалопаем, а тут — машины гудят, светофоры пищат, жизнь бьет ключом...

Улица, которая помнит поступь князей, звон мечей и топот купеческих обозов Итак, мы отправились гулять по владимирскому Арбату. Наш экскурсовод развернулась и бодро пошагала вперед. В группе раздался дружный сдавленный стон, кто-то поправил съехавшую набок шапку-бини, Нина Михайловна с тоской посмотрела на свои растоптанные мокасины, но деваться было некуда. Мы, сбившись в покорную стайку, пошлепали вслед за гидом. И, доложу я вам, ни на секунду об этом не пожалели! Спускались мы от башни недолго...