Рассказ "ТАЙНА ВАСИЛЬКОВЫХ ГЛАЗ"

Вера была рядом, иногда направляя мою руку, иногда просто молча наблюдая. Элеонора приходила и уходила, принося новости от других выживших в катастрофе — все они каким-то образом чувствовали приближение чего-то важного, хотя и не понимали до конца, что именно происходит. На рассвете четвёртого дня я понял, что картина почти завершена. На огромном полотне проступал потрясающий образ — Вера в центре, но не просто женщина с фиалковыми глазами, а многомерная сущность, существующая одновременно во всех своих ипостасях...

Волосы становились всё белее, морщины — глубже, дрожь в правой руке — заметнее. Я начал тренироваться рисовать левой, разрабатывая новый стиль, в котором дрожание кисти становилось выразительным приемом. Элеонора с нарастающей тревогой в глазах, наблюдала за моими изменениями. Мы встречались раз в неделю в маленьком кафе на окраине города. Она каждый раз выглядела всё более измученной, словно вела свою собственную битву, о которой не рассказывала мне. "Ты видишься с ней? Наяву?" — спросила она однажды, когда мы сидели над остывающим кофе...

Тишина. Вот что поражает больше всего, когда самолет разрывается на части в десяти километрах над землей. Не грохот, не крики, не вой сирен — но оглушительная, абсолютная тишина, которая наступает после, словно сам воздух застывает в благоговейном ужасе. В этом безмолвии время теряет свою власть. Капли виски из моего опрокинутого стакана зависли в воздухе — идеальные янтарные сферы, ловящие отблески аварийного освещения. Они казались далекими звездами, совершенно равнодушными к человеческой трагедии...