Хранитель воспоминаний

Флакон погас. Не вспыхнул, не треснул — просто перестал существовать как источник света. Остался обычным стеклом. Лев смотрел на него, не двигаясь. — Это… нормально? — тихо спросила Аня. — Нет, — ответил он. И впервые за всё время в его голосе не было контроля. Он подошёл к полке, снял флакон, повертел в руках. Пусто. Не «очищено». Не «извлечено». Именно пусто. — Он уже начал, — сказал Лев. — Кто? — Наблюдатель. Аня нахмурилась. — Но он же ушёл. Лев покачал головой. — Нет. Он никогда не «уходит». Он поставил флакон обратно. — Он просто перестаёт быть видимым. Тишина. А потом — ещё один флакон погас...

Дверь оставалась открытой. Но свет в неё не входил. Это было первое, что Лев понял. Второе — в проёме стоял человек, у которого не было тени. И третье — он уже видел его раньше. Просто… не помнил. — Ты всегда был упрямым, Лев, — произнёс незнакомец, делая шаг внутрь. — Даже когда стирал себя, оставлял зацепки. Маленькие, почти незаметные. Он улыбнулся. — Я начал скучать. Лев не ответил. Он медленно сделал шаг вперёд, закрывая собой Аню. Инстинктивно. Хотя ещё час назад он бы этого не сделал. — Кто ты? — спросил он. Незнакомец слегка склонил голову, будто вопрос его искренне удивил. — Вот это уже обидно...

Трещина на флаконе расползалась медленно, почти лениво. Лев не отрывал от неё взгляда. Он знал это ощущение. Так ведёт себя только одно — нестабильная память. Или… слишком сильная. — Поставьте его обратно, — тихо сказала девушка. Он усмехнулся. — Если бы всё решалось так просто, я бы давно перестал работать. Трещина стала глубже. Изнутри флакона начал просачиваться слабый свет — не цветной, как у обычных воспоминаний, а бледный, почти белый. Лев резко поставил его на стол. — Отойдите. — Почему? — Потому что если он раскроется — вы увидите то, что не должны. — А если я должна это увидеть? Он замер...

Лев не ответил сразу. Он медленно прошёл мимо девушки, будто потерял к ней интерес, и остановился у дальней полки. Его пальцы скользили по стеклянным флаконам — уверенно, почти ласково. Он касался их так, как другие касаются старых фотографий. Но сейчас он искал не воспоминание. Он искал отсутствие. — Вы ошибаетесь, — произнёс он наконец. — Я не работаю бесплатно. А такие… радикальные процедуры стоят дорого. Очень дорого. — У меня нет денег, — спокойно ответила девушка. — Вот именно. Он повернулся к ней. — Значит, либо вы врёте… либо вас кто-то отправил. — Я не помню, чтобы кто-то меня отправлял...

Лев Аркадьевич Невесомов никогда не запирал дверь. Не потому что не боялся воров — напротив, он слишком хорошо знал, что именно могут украсть. Просто те, кому действительно нужно было к нему попасть, всё равно находили способ войти. Остальные же, случайные люди, обычно разворачивались уже на пороге: воздух внутри мастерской был слишком густым, слишком насыщенным чем-то… личным. Сегодня он работал с воспоминанием детства. Небольшой флакон тёплого янтарного цвета стоял на столе, слегка вибрируя, будто внутри него билось крошечное сердце...