Фактотум: серая зона

Октябрьск - город секретов Полишинеля; здесь все знают всех, а слухи просачиваются через стены все перегородки. Даже через стены самых высоких и тайных кабинетов. Сначала это был шёпот, полунамёк. Потом - более уверенное бормотание за спиной в том же «Тумане», где Таня разговаривала с клиентом. А однажды, задумчиво шурша опавшей листвой в парке, наша героиня нос к носу столкнулась с…Анжелой. Та инстинктивно отпрянула, но тут же взяла себя в руки и нерешительно сказала: - Здравствуйте, Татьяна Владимировна...

Сатана же — великий искусник в деле обмана. Жан Кальвин Таня до сих пор не уверена, случилось ли это с ней на самом деле. Возможно, это был просто кошмарный сон, навеянный дождями и тумана Октябрьска. Или морок, напущенный в отместку сущностью, изгнанной из квартиры Веры. Его звали Виктор Сергеевич, но в Октябрьске он был известен как просто «Собеседник». Он не кричал и не угрожал. Его оружием была тишина. Он владел сетью легальных и не очень бизнесов, но его главным активом была информация. Он знал всё и обо всех...

Гоэтия (от др.-греч. γοητεία - «колдовство, ворожба, чары») - средневековая магическая традиция вызывания демонов и составления талисманов. Интернет-энциклопедия Есть люди, стоящие над законом и системой. С ними воевать нельзя. Точка. Максимум – можно попробовать договориться по отдельному взятому вопросу. Это - высшая, неоспоримая аксиома Таниного мира. Правило, которое не имеет исключений. Это - квинтэссенция её опыта. Не теория, а знание, выжженное на подкорке огнём потерь и унижений. Таня не называет их «мафией», «олигархами» или «криминальными авторитетами»...

Клиентку звали Людмила. Она встретилась с Таней в перерыве между рейсами, и от неё, даже усталой и какой-то измученной, веяло другим, не похожим на вечно осенний Октябрьск миром: ровный загар, безупречный макияж и маникюр, деликатный фруктовый парфюм и ни одного колечка на тонких изящных пальчиках. Но под этой глянцевой оболочкой очаровательной стюардессы скрывалась паника. - Он меняется в каждом городе, на каждом рейсе, - быстро, сбивчиво говорила Люда, теребя ручки сумки. – Бизнесмен, финансист, юрист, какой-то богемный тип...

В день, когда условный срок Тани истек, она пришла в инспекцию в последний раз. Светлана Петровна протянула ей руку. - Поздравляю. Испытание пройдено. Вы оказались из тех, кто закаляется, а не ломается или течёт. Таня приняла рукопожатие. Её пальцы вдруг дрогнули. -Спасибо. За… беспристрастность. За законность. И за…человечность. Светлана кивнула. -Мир тесен, Татьяна Владимировна, особенно в Октябрьске. Возможно, наши дороги ещё пересекутся. По другую сторону стола, так сказать. Выйдя на улицу, Таня вдохнула холодный осенний воздух...

Клиента звали Максим. Таня встретилась с ним в том же недорогом кафе, где выслушивала возмущённую исповедь Музы. Худой, болезненно бледный юноша с горящими фанатичным огнём глазами. На нём был потрёпанный, но чистый пиджак в клетку - явно купленный в секонд-хенде как попытка соответствовать образу учёного-гуманитария. Под пиджаком - новая, но смотревшаяся крайне дешёво рубашка с намертво накрахмаленным воротничком, который слегка натирал бледную шею юноши. Максим пришёл к Тане не как к фактотуму, а почти как к исповеднику...