Исповедь зэка

Начало  Впервые за долгое время меня что-то кольнуло в груди, как у Кая в сказке про Снежную Королеву. Яна собрала ради меня всю родню. Не только Тасю и ее семью, но ещё и моя другая двоюродная тетя была и троюродные брат и сестра. Давно уже не было мне так хорошо. Все были весёлые, шумные, говорливые, много вспоминали, смеялись, обнимались и даже плакали. И я понял, как это здорово, когда большая семья. Мне совсем расхотелось уезжать, но и оставаться было нельзя: депорт у меня. На следующий день я сел в поезд, в купе три мужика, сразу достали водку...

Начало   Пришел в себя я, белое все вокруг. Я что умер? Пошевелил головой. Тяжело. Руку поднял, потрогал черепушку свою, вся в бинтах. Рядом кровать, мужик какой-то лежит, весь замотанный. Подошла медсестра:  — Очнулся, — говорит, — ну и молодец. Я хотел спросить у неё, а язык не шевелился.  Сносно говорить я научился дней через пять. Оказывается, голову мне проломили. Операцию сделали в больнице, какие-то добрые люди меня доставили. В общем, месяц я там провалялся. Выписали второго декабря меня...

Начало   Очнулся я, меня два мента толкают:   — Ты кто такой? — один из них спрашивает, — почему на лавке спишь? Где живешь? Удостоверение есть?  — Пожарский Дмитрий Леонидович, — отчитался по всей форме, чуть статью не брякнул, да вовремя одумался. — Паспорта при себе нет, в гостинице лежит.   В общем, забрали меня, разрешили звонок сделать для выяснения, кто я такой. Я Алене позвонил, объяснил все, что паспорт нужен, чтобы меня выпустили. Она спросила: — Как гостиница называется? Где находится?  А мне и ответить нечего: шел, шел, гостиницу увидел...

Начало  Вскоре Лерочкина мама пропала, перестала писать и не приезжала на свидание. Я много писал и даже звонил. В какой-то момент в колонии появилась и такая возможность, но все тщетно. Она будто сквозь землю провалилась, никто ничего не знал. Я до сих пор страдаю по моей Лерочке, больше я ее никогда не видел. Освободился я и решил, что все, баста. Сколько можно? Было три жены, но ни одной нет рядом. Есть трое детей, старшей из которых уже шестнадцать лет, а их тоже нет со мной. Вообще никого нет, хотя есть мать, отец, ещё две сестры, бабушка, Яна...

Начало    Первый скандал случился весной. Я долго продержался, но дурные привычки берут своё, да и старшаки стали меня доставать. Я рослый был, они мне проходу не давали.  — Пойдем к нам, такие как ты всегда нужны.  Ну я и сломался от страха, что начнут бить.  Сначала просто в беседке сидели, на гитаре бренчали, а потом вино и сигареты в ход пошли. Мне тогда ещё противно было, но я пил и курил, хотя тошнило, выворачивало. Это потом втянулся и стал алкашом, а тогда мерзко было. Пришел домой как-то раз совсем поздно грязный, видимо падал, и не повезло мне, Яна у бабули была...

Начало   Мы ничего плохого не делали, но сверстники нас уважали и боялись, а взрослые считали бандитами. Максимально плохое, что мы делали - это курили. Иногда, если удавалось достать, с этим было плохо в то время, пили пиво или вино, обжимались с девчонками, притесняли отличников. Мы даже денег не отнимали, но слава шла. Мне все это было противно, но выбраться оттуда не представлялось возможным, я боялся сказать - все, ребята, вы мне надоели, я больше не с вами. Я боялся возврата унижений и оскорблений...