Истории из жизни семьи

Когда Лиза звонит мне в два часа ночи со словами: «Маш, можешь приехать? Мне нужно поговорить», — я даже не задаю вопросов. Бросаю халат поверх пижамы и еду к ней. Потому что Лиза — это не просто жена моего брата. Она мой человек. Сегодня, сидя на ее кухне с чашками горячего чая, мы смеемся над тем, какими мы были глупыми пять лет назад. Тогда казалось, что мы никогда не найдем общий язык. — Помнишь, как я первый раз пришла к вашим родителям на обед? — хихикает Лиза, размешивая сахар в чае. Как не помнить...

Мама как всегда спешила (куда ей вечно надо, никогда не пойму!), застёгивала мне куртку, а у самой глаза — на мокром месте. Я украдкой глянула на нашу квартиру: стены, окна, даже кошка на батарее — всё будто померкло. После папиного ухода даже плюшевый мишка хмурился со своей полки. — Лиза, дедушка Коля уже заждался тебя, — выдавила мама, старательно выдавливая улыбку спазмами, — а я быстро всё тут наложу порядок… Я промолчала, только кивнула — а внутри крутилось ощущение… ну, как будто летишь вниз на качелях и не знаешь, долетишь ли до следующего вздоха...

«Почему ты складываешь полотенца не так?» — этот вопрос Светы прозвучал для Андрея как объявление войны. Оказывается, даже способ загрузки посудомойки может разрушить семейное счастье Молодожёны Света и Андрей въехали в новую квартиру полные надежд. Наконец-то они могли обустроить быт по своему вкусу. Но уже в первую неделю начались «странности». — Андрей, а почему ты ставишь тарелки в сушилку не той стороной? — спросила Света, переставляя посуду. — А какой стороной надо? — удивился муж. — Ну как...

«Мы перестали жить — мы стали изображать жизнь для других людей», — сказал Максим, откладывая телефон и впервые за месяцы по-настоящему глядя жене в глаза. — Мам, сфоткай меня с завтраком! — попросила четырнадцатилетняя Соня, красиво раскладывая блинчики на тарелке. Ирина автоматически достала телефон. Снимок, ещё один, с другого ракурса. Соня недовольно поморщилась: — Этот не подходит, я толстая выгляжу. Давай ещё. Пока они делали «идеальное фото завтрака», блинчики остыли. Соня их даже не ела — просто выложила в сторис с подписью «Лучшая мама в мире готовит»...

— Не волнуйся так, — смеется Катя, глядя на мои дрожащие руки на руле. — Мама не кусается. — Легко тебе говорить, — бормочу я, поправляя галстук в третий раз за полчаса. — Это же твоя мама. А для меня она пока что строгий судья, который решит — достоин ли я ее дочери. Мы едем на дачу к родителям Кати. Первый раз. Мы встречаемся всего четыре месяца, но я уже понимаю — это всерьез и надолго. А значит, пора знакомиться с семьей. Настоящее боевое крещение. — Помнишь, что я рассказывала про маму? — продолжает Катя...

Как одна кастрюля борща едва не разрушила семью (но всё обошлось) Катя стояла на кухне, затаив дыхание. Перед ней дымилась тарелка — густой, рубиновый, с бархатистой сметанной шапкой. Тот самый борщ. — Ну как? — она прикусила губу, наблюдая, как Сергей медленно подносит ложку ко рту. Муж закрыл глаза, сделал первый глоток — и замер. Потом второй. Третий. Потом молча потянулся за добавкой. — Мам, это твой борщ? — наконец выдавил он, показывая ложкой в сторону Надежды Петровны. Свекровь лишь многозначительно улыбнулась: — Нет, сынок...