Повесть "Вечорница". Часть III.

В рождественскую ночь, стоя во дворе и задрав голову к искристым морозным звёздам, Катя загадала своё самое заветное желание, прошептав его небу. Сбудется ли? Бог весть. Но всё же она никогда не переставала верить в чудо, хотя давно уже не была ребёнком. Праздники прошли уютно и радостно. Приходили в гости девчонки – Надя и Любочка. Диму выпроводили в гости к Макаровым, где устроили посиделки Миша и Николай. - Мальчики отдельно, девочки отдельно, - заявила Надюха с порога и выпроводила Диму, - Давай, давай, мой-то тебя уже заждался...

Снегири, что новогодними румяными шариками примостились на рябине в палисаднике, с любопытством наблюдали, как человек в окне водит руками, нимало не пугаясь его и даже не думая улетать. Пушистые хлопья снега падали на их маленькие спинки, а птахи, склонив набок головки, глядели умными чёрными глазками и изредка переговаривались между собой, обсуждая, что же там происходит. Катя увлечённо рисовала на стекле Деда Мороза и Снегурку, бревенчатую избушку, бегущий из трубы дымок и большого косматого медведя, который нёс на своей могучей спине звёздное небо...

Чем дальше удалялась от деревни троица, тем медленнее шла Вера. Даже Катя, тащившая зеркало, завёрнутое в простыню, и то шагала быстрее идущей налегке девушки. Несколько раз Вера останавливалась, озиралась растерянно, словно не понимая, как она тут оказалась и что происходит, и тогда баба Уля брала её за руку и молча продолжала путь. Вера не вырывалась, покорно следовала за старушкой всё с тем же потерянным взглядом, выражавшим безразличие. Странный туман, характерный скорее для пасмурного и сырого октября, застелился промеж стволами, едва они вошли в лес, заклубился плотными густыми потоками...

Наступила суббота. Баба Уля с раннего утра выглядела сосредоточенной и задумчивой. На вопросы Кати отвечала рассеянно, видно было, что мысли её заняты предстоящим событием. - Пакость эта не шибко умом наделена. Из мелких будет. Прикормыш этот что-то навроде лярвы, подселенца. Должны справиться. Но всё ж таки бдительность не теряем, Катюша. Возле Норы всякое может случиться. Место дурное. А проводить обряд будем именно там. - Лишь бы Вера сегодня приехала, - с волнением в голосе произнесла Катя, наблюдая за приготовлениями бабы Ули...

Чёрный платок, расстеленный на полу, посреди комнаты, казался в рассеянном тусклом свете пасмурного дня провалом в бездну, и чудилось, что из этого проёма, из глухой, беспроглядной тьмы, вот-вот полезут в верхний мир странные, невиданные твари, безобразные и злобные к людям. И чем дольше Катя смотрела на ткань, тем сильнее завораживала её эта мысль. Баба Уля, заметив выражение лица внучки, недовольно хмыкнула, провела ладонью перед её глазами, смахнула рукой вниз. Катя встрепенулась. - Чего сама себя морочишь? Приблазниться может всякое...

Всё в доме потекло иначе. Словно и светлее стало кругом, и шире, и печь принялась греть избу горячее, и дрова задорнее трещали в топке, облизываемые языками пламени, и прибавилось уюта. Хозяйка вернулась… Даже Домовик сделался сговорчивее и уже меньше ворчал да охал по углам. Деловито шуршал в корзине с вязанием. Минуло два дня. Это время баба Уля с Катей не теряли даром, размышляли над делом Пастрецовых, строили планы. - Некогда тянуть. Прикормыш теперича в любой момент может девку утянуть, коли уже в сугробе едва не сморил...